Анна Калинина

Лето было в разгаре. Татьяна, тяжело ступая, возвращалась с работы. Она работала кассиром в супермаркете, заканчивала в одиннадцать, поэтому возвращалась всегда поздно. Идти было недалеко, торопиться было некуда, поэтому всегда ходила пешком, да и экономнее так. И если зимой в это время на улице попадались лишь редкие прохожие, то летом прогуливающихся было много, в основном беззаботная молодёжь, дождавшаяся долгожданных каникул в школах, колледжах, ВУЗах. Парни и девушки большими и маленькими компаниями, весело переговариваясь меж собой, стекались на набережную. Здесь уже слышны были песни под гитару и звонкий смех. Встречались и юные влюблённые парочки, трепетно державшиеся за руки. «И чего ругают молодёжь, хоть бы вот Татьянины коллеги, мол, что за мода на голые животы и разноцветные волосы. А когда, если не в молодости носить короткие майки, рваные джинсы и красить волосы в розовый цвет?» - думала Татьяна, с грустью и усталостью поглядывая по сторонам. Уставала она за день сильно,

— Уходи, Оля. И больше не приходи. Она стояла в дверях палаты и не двигалась с места. Михаил лежал на больничной кровати, смотрел в потолок и не поворачивал голову. Не хотел видеть её лицо. Не хотел видеть, как она старается не смотреть туда, где под тонким одеялом угадывались короткие культи. — Миша, — начала она. — Оля. — В его голосе не было злости. Только усталость и что-то твёрдое, как стена. — Я прошу тебя. Уходи. Она ушла. В коридоре остановилась у окна. За стеклом был сентябрь — жёлтый, ещё тёплый, с солнцем, которое не имело права светить так ярко. Она смотрела на этот сентябрь и думала, что ещё три месяца назад они стояли вот так же у окна в кафе — она и Михаил — и он говорил, что хочет после диплома уехать в горы, просто так, на неделю, смотреть на небо с высоты. Три месяца назад у него были ноги. Ольге было двадцать два года. Она училась на третьем курсе педагогического, любила читать вслух, не умела готовить ничего, кроме яичницы и борща, и с детства шла по жизни так, как