Татьяна Василик (Клестова)

Долгие годы я объявляла вьюнку войну на уничтожение. Каждое лето, вооружившись тяпкой, я выдирала его длинные, белые, похожие на спагетти корни, злилась, ругалась, а он возвращался снова. И с каждым годом его становилось только больше. Помню, как в отчаянии даже хотела залить всё гербицидами, но вовремя остановилась — пожалела землю, детей, кота, который на этой земле валялся. Однажды знакомая, застав меня за очередной битвой с ползучим агрессором, улыбнулась и сказала фразу, которая стала для меня откровением: "Ты на вьюнок не злись. Он тебе сигналит. А ты его за это убиваешь — как гонца с плохими вестями". И правда. Стоило мне прислушаться не к своему раздражению, а к тому, что говорит это растение, — и проблема решилась сама собой. Теперь вьюнка на участке почти нет. А если и появляется, я уже знаю: это не катастрофа, а диагноз. Перевернём привычное восприятие. Вьюнок (он же берёзка, повилика, вьюн) — это не просто сорняк, который лезет отовсюду и душит культурные растения. Это инд

Признаюсь честно: я была той самой дачницей, которая везде и всюду сажала бархатцы. Вдоль грядок, в теплице, под кустами, даже в цветниках — оранжевые и жёлтые головки торчали из каждого угла. Я свято верила, что они защищают от всех напастей, и каждый год отчитывала соседок, у которых бархатцев мало. А потом случился кошмар. В середине лета мои огурцы в теплице покрылись какой-то странной паутиной, листья начали желтеть и сохнуть прямо на глазах. Пригляделась — а там мелкие красноватые точки копошатся, и паутина всё окутывает. Паутинный клещ! Причём в такой концентрации, что я в ужасе схватилась за голову. Я металась по форумам, травила химией, опрыскивала настоями — помогало, но ненадолго. А бархатцы мои любимые стояли тут же, в теплице, и, как выяснилось, совершенно не спасали. Пока однажды опытная агроном не сказала фразу, которая перевернула моё сознание: "Бархатцы — это хорошо, но у паутинного клеща есть враг пострашнее. Просто ты не те цветы сажаешь". Я заменила бархатцы на друг