Нина Воробьёва (Качур)

Эту квартиру помогли купить родители Бориса. Скромная двухкомнатная досталась им тяжело, но ради того, чтобы сын привел жену в свой дом, они собрали все сбережения, а сами взяли подработку. И теперь, когда развод, квартира оставалась за Борисом. Он отдал все вещи, выгрузили почти всю мебель, кроме дивана (должен же он где-то спать). Отдал, потому что думал о дочери. Всего две главы, первая здесь: В нише лежал ящик с фирменными инструментами, присланными из Германии в подарок Борису. Этот подарок заказывала Светлана, кто-то из дальних родственников у нее там, Борис даже не вникал. И поскольку он сам мог отремонтировать по мелочи в квартире, Света подарила этот набор, которому Бояринев был очень рад. И вот в полупустой квартире она наткнулась взглядом на этот ящик (он не успел отнести его в гараж). Подошла, приподняла его, Борис увидел, и они встретились взглядом. Света как-то неловко повела плечом, и надо было что-то сказать: - Я заберу… ты вроде не пользуешься… Борис сидел на диване,

Когда Вити не стало, я перестала готовить. Не специально — просто не могла. Заходила на кухню, открывала холодильник, смотрела на полки — и закрывала. Стояла перед плитой и не понимала, зачем включать конфорку. Для кого? Витя любил картошку с грибами. Витя любил пельмени по воскресеньям. Витя любил чай с лимоном, крепкий, в большой кружке. Мы прожили вместе двадцать семь лет. Познакомились в двадцать три — я фельдшер, он водитель скорой. Буквально — на одной машине. Я в салоне, он за рулём. Ночные смены, вызовы, адреналин, бутерброды в четыре утра на подоконнике приёмного покоя. Он всегда делил свой бутерброд пополам и отдавал мне большую часть. Я говорила: «Вить, тебе же самому мало». Он говорил: «Мне хватит, ешь». Он был из тех мужчин, которые не произносят слово «люблю», но каждое утро ставят чайник до того, как ты проснёшься. Которые не дарят цветы на восьмое марта, но в ноябре, без повода, приносят три хризантемы — «в ларьке стояли, на тебя похожи». Почему хризантемы похожи на мен