Ясный день

Зинаида ехала к брату в сибирское село. Модный летний наряд (светлый брючный костюм и широкополая шляпа) заставлял обращать внимание пассажиров теплохода, который шел по могучей реке. Вот и пристань. Зинаида взяла небольшой чемодан, наполненный в основном подарками для родственников, и сошла по трапу на берег. Там уже ее встречал брат Леонид. По-свойски обнял, троекратно поцеловались, потом неспешно стали подниматься по тропинке. - В кои-то веки добралась ты до нас, Надя моя обрадуется, мы ведь, как телеграмму прислала нам, ждем тебя… Николай Романович не смог значит… - Что ты, Лёня, он весь в науке, не может пока вырваться… - Вот же, едрид-кадрид, кто бы мог подумать, что муж у тебя профессором будет… Зина рассмеялась, и поля шляпы колыхнулись немного. – Так выходила-то я не за профессора, а за скромного научного сотрудника… - А ты тоже молодец! – Леонид остановился и с гордостью взглянул на сестру: - Ну прямо царица. Она снова засмеялась, - Да брось ты, выдумал… *** В доме было шумн

Марина достала старые джинсы, которые были ей немного малы. Но это единственная чистая вещь, не считая розовой водолазки, которая тоже залежалась в комоде на дне ящика. Она не успела постирать и прибраться, да и неохота было. Она вообще об этом не думала, ей казалось, у нее чисто. Даже пустые бутылки не смущали тридцатилетнюю Маринку. Двухкомнатную квартиру, оставшуюся от отца, запустила, - не было и намека на ремонт. Да что там ремонт: пол не метён и не мыт. Пока Аленка была дома, то хоть она подметала, хотя бы на зачаточном уровне поддерживая чистоту. Аленка – восьмилетняя дочка Маринки. А еще у нее два младших сына: Артем и Кирилл. Несколько дней назад их наглым образом у нее отняли органы опеки, - так считала Маринка. И сегодня разрешили увидеться с детьми. В интернат пошла в тех самых, единственно чистых джинсах, водолазке, потертой куртке и в вязанной шапочке. Вообще это был реабилитационный центр, но Маринке проще было назвать интернатом. Быстро прошмыгнула мимо соседки с третье

Маша старалась сосредоточиться на цифрах, но от боли в груди ей стало страшно. Появилось ощущение, что боль бьет прямо по сердцу. Маше стало тревожно от мысли, что можно так быстро, почти мгновенно, стать беспомощной. Прядь светлых волос упала на лицо, она не обращала внимания. Единственное, чего захотелось в этот момент, ослабить ворот блузки, которая показалось, сдавливает всё, хотя блузка тут ни причем. Она сидела прямо и уже не смотрела в бесконечные отчеты, слезы сами покатились по щекам. Впервые за прошедший месяц, после больничного, после выматывающих ночей у больного ребенка, она заплакала. Тихо, почти беззвучно. - Мария Владимировна, что с вами? – спросила проходившая мимо с пачкой документов главный бухгалтер. - Дышать больно. - Может скорую вызвать? Маша не проронила ни слова, продолжая молча плакать. Скорую всё же вызвали, хотя весь отдел был удивлен: Маша всего лишь неделю назад вышла с больничного. К тому же молодая, здоровой должна быть, как считали некоторые. После при

- Хороший у тебя мужик, Верка, - хитро сощурив глаза, - сказала Анюта, проходя мимо палисадника Михайловых. Вера как раз убирала листву. Сентябрьское солнце заливало ярким светом всю округу, оставляя переливы на новенькой крыше. - Ишь ты, крышу какую отгрохал Васька-то твой. – Продолжала Анюта. Она даже остановилась и стала любоваться крышей. - Да ладно тебе, Анна, иди уже, хватит языком лязгать, - недовольно ответила Вера. - А чего не так? Я же хвалю. – Анна, держась рукой за штакетник, решила позлить Верку. - Да всё не так! Только и видите: забор новый, крыша новая… не мужик, а сокровище… А как я с ним живу, никому и дела нет. - Сказала Вера, намекая на то, что в семейной жизни по-разному бывает. - Так что нечего завидовать. - Ха-ха-ха, - заливисто рассмеялась моложавая сорокалетняя Анюта, - если не нравится, так ты дай другим пожить… не откажусь. Вера побагровела, подняла над головой тяпку и пригрозила острой на язык Анюте: - Вот сейчас как выйду, как погоню тебя, будешь знать, как

- Приехала, значит. По распределению. – Инспектор отдела кадров, женщина лет пятидесяти, прищурившись, разглядывала направление. – Ну что, Ольга Лебедева, добро пожаловать на завод. Место контролера ОТК свободно, так что пойдешь в подчинение к технологу Махонину. - А-аа как же… - Пока в отделе контроля, а потом в производственный переведем, не всё сразу… Девятнадцатилетняя Оля подала все документы, а сама, стояла, переминаясь от волнения с ноги на ногу. Новый город, новое место работы после окончания техникума, и вот теперь она молодой специалист. Место в общежитии тоже было предусмотрено. В первый день Иван Иванович Махонин провел Олю в цех, показал фронт работ. – Вот, видишь, сварщики работают, а твое дело на готовой продукции швы проверять, мы за качество отвечаем. Бывает, кривой шов, или прерывистый - всё должна замечать. Оля кивнула, огляделась вокруг: мужики, опустив маски, работали, «брызгая» огоньками, как новогодним фейерверком. – Не глазей на них, а то «зайчиков» нахватаешьс

К Семену Вахрушеву друг приехал. Пятнадцать лет не виделись. Сдружились в армии. Да так крепко сдружились, что все эти годы, хоть изредка, но переписывались, открытки к празднику слали. И вот решился армейский друг Семена взять законный отпуск и полстраны на поезде проехав, добраться до малой родины дружка своего. Семен с вечера уснуть не мог. Шутка ли, Мишка Потапов к нему едет, в эту глушь таежную. Нашел же время, уважил товарища. Осталось всего-то несколько часов и обнимет он Мишку. Рано утром Семен уже тарахтел на своем мотоцикле в райцентр и на автовокзал приехал за час до прихода автобуса. Ходил вокруг остановки и часто смолил. Наконец друзья встретились. Сгребли друг друга в охапку, и на глазах изумленных пассажиров смеялись и чуть не плакали, хлопая по плечам. - Здорово, Потап! – приветствовал Семен друга, вспомнив его прозвище. - Здорово, здорово, Сёма! Сколько лет не виделись! Через час уже были дома у Вахрушевых. За воротами их встречала жена Семена – Надежда. - Вот, знакомь

Этот рассказ написан давно, долго его не размещала здесь. А потом летом 2023 года он появился на моем канале. Называется "Вальс цвета спелой пшеницы". На многие свои рассказы я делаю репосты, но эту историю, после того как появилась на моем канале, два с половиной года не трогала. Это один из немногих моих рассказов с печальной концовкой. Но сегодня такой день - вторник 21 апреля - в этот день все вспоминают своих близких, которых уже нет с нами. Рассказ душевный, с долей романтики, но очень печальная концовка. Даю ссылку на первую главу, а всего три главы, и сразу говорю: если не готовы к грустному, то можно пропустить: Несмотря ни на что, пусть ваша жизнь будет светлой и счастливой! Татьяна Викторова

Евгений Всеволодович – сорокалетний технолог – ушел от жены. Оставил квартиру, имущество. Забрал только старенький «Жигулёнок», который достался от отца, в него и погрузил чемодан с личными вещами. Разделом имущества заниматься не захотел, дочка растет, пусть ей всё останется. С женой у них давно взаимопонимания не было; последнее время слышал от нее только два слова: «Дай денег». Евгений отдавал зарплату, премии, тринадцатую зарплату, а денег жене почему-то не хватало. Спросить строго, или стукнуть кулаком по столу, требуя отчёта, в силу своего характера, не мог. Он вообще был человек скромный, на первый взгляд, невзрачный, но что касается работы, очень толковый специалист. На заводе его ценили. А вот дома - будто не замечали. В общем, ушел он. Обязался алименты каждый месяц платить и видеться с дочерью, потому как скучать будет. Первое время жил у друга, потом дали комнату в общежитии и, как ценного специалиста, поставили на очередь в получении жилья. Было это в самом начале 80-х го

Аня присела на свободное место, убедившись, что скамейка чистая, и ее светлому платью не угрожает даже пылинка. В руках была новая белая сумочка. Здесь, в санатории, уже вошло в привычку после ужина надевать одну из праздничных вещей и выходить гулять. Большинство отдыхающих тоже демонстрируют свои наряды. Одна женщина призналась: «Где еще, как не на отдыхе, «выгуливать» свои платья? Дома и сходить некуда». Боковым зрением увидела, что подошел Георгий, неторопливо присел рядом: - Давайте помолчим вместе, - тихим и каким-то проникновенным голосом сказал он; голосом, который вписывался во всю эту гармонию тишины и красивого ландшафта. Под бежевым пиджаком виднелась рубашка белого цвета, брюки идеально отглажены, темные волосы подстрижены так, как будто только что вышел из салона. Седина на висках, словно серебрянка, ни сколько не вредила внешнему виду, а наоборот, придавала какой-то уверенности и солидности. Аня еще два дня назад заметила, что при встрече он как-то особенно смотрит на не

Было тихо. Только ветер шумел осторожно, предвещая какое-то важное событие. Потом будто стих, трава перестала колыхаться и послышалось что-то гулкое, монотонное. Сенька притаился за огромным камнем, но любопытство разбирало и он немного высунулся. Там, на просторе степи, окруженной возвышенностями, происходило нечто удивительное для восьмилетнего Арсения. Человек, лица которого совершенно не видно, извлекал монотонные звуки из бубна. А вокруг были ещё люди и смотрели на камень, на котором виднелся рисунок. Сенька, забыв про осторожность, пытается разглядеть… это не просто рисунок, это похоже на карту звёздного неба… но почему на камне? Арсений напрочь забыл об опасности, вытянул шею, вглядываясь в странные начертания и отмеченные на камне точки, но его кто-то крепко схватил за плечи и слегка приподнял. И вот уже Арсений стоит перед человеком с бубном, а вокруг люди в странной одежде, которую сейчас никто не носит. "Скорей всего, это древние воины", - подумал Сенька. И вот его спраши