Екатерина Прокопенко

— Твое место на коврике у двери! — голос Тамары Петровны звенел. В серванте жалобно задребезжала хрустальная салатница. — Собирай свои манатки. И чтобы через час духу твоего здесь не было! Антон стоял в дверном проеме кухни. Он даже ветровку снять не успел. В левом внутреннем кармане лежал плотный бумажный конверт. Картонный край неприятно колол ребро. Антон только плотнее прижал локоть к боку. Марина сидела на краю табуретки. Она дёргано мяла влажную кухонную тряпку. — Мам, ну не надо, — тихо попросила она. — Еще и девяти дней не прошло. Папа только-только... — А ты вообще рот закрой! — припечатала мать. Золотые кольца в ее ушах агрессивно качнулись. — Папа ее. Папа умер. Всё, кончилась ваша вольготная жизнь. Это моя квартира. Я тут законная жена, если вы забыли. Антон чуть сдвинул брови. Он не собирался перебивать. Ему хотелось дослушать. Пять лет назад Петра Ивановича разбил тяжелый инсульт. Тамара Петровна тогда быстро собрала два чемодана. Отбыла к любимому сыночку Стасику. В эту

- Мам, ты только не волнуйся, пожалуйста, но с нового года у нас с тобой могут возникнуть проблемы, ну скажем так, материального плана. Хотя, я думаю, с голоду не умрем. - Дочь, не томи, ты знаешь, я не люблю длинные вступления. - Знаю, мамуль. Короче, я уволилась с работы. Вот. - Как? Сама или попросили? - Сама. Я люблю всё решать сама. - Знаю, вся в отца. Представляю, что бы он сказал сейчас, если бы был жив. - Мам, смотри, смотри, какие красивые снегири сидят на дереве напротив нашего окна… А отец сказал бы, что «не место красит человека». - Я так радовалась за тебя, дочь, гордилась, что у тебя такая работа, зарплата, положение. Начальник всей культуры города. По телевизору то и дело показывали. Люди на тебя, как на царицу смотрели, слушались, уважали. Ты у меня красивая, стройная, стильная. - Мам, ну что ты, у тебя слезы появились. Никуда моя красота не денется, со мной останется. - Ты хоть расскажи, что там у тебя случилось? Почему такое неожиданное решение? Отойди от окна, продуе