БОРИС ОСИПОВ

29 июля или 9 августа 1941 года. Мемуары Жукова говорят одно, журнал посещений кремлёвского кабинета Сталина другое. Дата спорная. А вот итог... В тот день начальник Генштаба предложил оставить Киев. Через сутки его сняли с должности. Через полтора месяца танки Гудериана с севера и Клейста с юга встретились у городка Лохвица. 20 сентября в роще под безымянным хутором погиб командующий фронтом со всем штабом. К концу месяца четыре армии перестали существовать. Шестьсот с лишним тысяч человек. Население довоенного Минска, умноженное на два. Коллаж от автора «Чепуху молоть» Жуков докладывал обстановку. Танки Гудериана после Смоленска повернули не к Москве, а на юг. Они шли в тыл Юго-Западному фронту, который держал оборону вокруг Киева. Начальник Генштаба видел, как клещи смыкаются. Выход один. Киев придётся сдать. Сталин молчал. Потом заговорил тихо, мол, какая ещё сдача? Что за чепуха? Жуков вспылил. За всю войну он позволял себе такое считанные разы. Если начальник Генштаба способен

В 1950–60-х годах заднемоторные автомобили переживали настоящий бум. Производители по всему миру наперебой расхваливали их достоинства: перенос двигателя назад удешевлял конструкцию и освобождал пространство в салоне, при этом машина оставалась компактной. Однако едва вкусы публики начали меняться, большинство компаний отказались от этой схемы так же быстро, как когда-то её приняли. Заднемоторная компоновка была признана тупиковой ветвью автомобильной эволюции. Рассказываем о тех, кто сделал заднемоторную компоновку легендарной, и о том, почему она ушла в прошлое. После Второй мировой войны производителей подталкивали к такому решению сразу несколько факторов: масса, себестоимость и компактность. Инженер Fiat Данте Джакоза в своей книге объяснил, почему итальянцы выбрали эту схему для моделей 600 и 500: «Решающим доводом в пользу заднего расположения двигателя и трансмиссии стала цена. Передняя компоновка сулила технические выгоды переднего привода и освобождала много места для кузов

В советских школах у детей был одинаковый портфель. Не похожий, а буквально тот же самый: чёрный, прямоугольный, с двумя замками, один размер. Это не совпадение и не мода. За этой деталью стоит целая система, которая работала по своей логике. И логика эта была довольно последовательной, если разобраться. Советская школа не просто учила. Она была частью государственной инфраструктуры, где всё проходило через единую цепочку согласований: учебники, мебель в классах, школьные принадлежности. Его параметры спускались сверху: размер, материал, количество отделений, вес пустого изделия. Всё это фиксировалось в ГОСТе. Проще говоря, портфель становился не товаром, а техническим объектом с утверждёнными характеристиками. А потом Госплан включал портфели в пятилетний план. Конкретные заводы получали задание: выпустить столько-то единиц за такой-то период. Вот тут начинается интересное. ГОСТ — это не просто рекомендация. Это обязательный стандарт, нарушение которого означало производственный брак