Светлана Павлович-Рыбачук

Ира стояла перед зеркалом и не узнавала себя. Тёмные круги под глазами, бледная кожа, похудевшее лицо. Всего полгода назад она видела совсем другое отражение — счастливой успешной женщины, у которой всё получается. Тогда её жизнь казалась идеальной. Маленький магазин органической косметики приносил стабильный доход. Дмитрий, её жених, каждый вечер встречал с работы букетом цветов. Они планировали свадьбу на сентябрь, уже заказали ресторан и платье. А ещё Ира получила предложение стать соинвестором крупного проекта — строительства жилого комплекса «Зелёная долина» в пригороде. Это был её шанс выйти на новый уровень, обеспечить будущее. Первым звоночком стала слабость. Ира списывала её на усталость, на стресс из-за подготовки к свадьбе. Потом начались головокружения. Врачи разводили руками — анализы в норме, а состояние ухудшается. Она не могла толком работать, начала пропускать важные встречи. Дмитрий поначалу поддерживал, но постепенно его терпение иссякло. Ира видела, как меняется его

Серебряный иней густо лег на ветки старой яблони, превращая сад в декорацию к печальной сказке. Вера Павловна стояла у окна своей городской квартиры — той самой, где каждый скрип половицы был родным, где на обоях за шкафом еще сохранились карандашные пометки, отмечавшие рост маленького Антошки. Теперь Антошка вырос. Антон Игоревич, статный мужчина с колючим взглядом, сидел за кухонным столом, нервно постукивая ложечкой по краю чашки. — Мам, ну ты же сама понимаешь, — голос сына звучал сухо, как шелест опавшей листвы. — У Олечки скоро срок. Ребенку нужна детская. А в нашей нынешней комнате даже кроватку поставить некуда. Мы же не чужие люди, зачем нам ютиться в тесноте, когда здесь — хоромы? Вера Павловна молчала. «Хоромы» — это обычная двухкомнатная квартира в сталинском доме, которую они с покойным мужем обживали тридцать лет. Она помнила, как они радовались этим высоким потолкам, как вместе клеили тяжелые бумажные обои с вензелями. Полгода назад, когда Антон женился на тонкой, звонко