Татьяна Петрова

В 1626 году скромная Дуняша отправилась в качестве наперсницы своей богатой родственницы к царскому двору. Проходил смотр невест, в котором Евдокия Стрешнева не участвовала, а лишь сопровождала двоюродную сестру, мечтавшую стать государевой невестой. Ко всеобщему удивлению царь Михаил Федорович Романов проигнорировал отобранных знатных красавиц и выбрал себе в супруги стоявшую в толпе восемнадцатилетнюю Евдокию. 5 февраля 1626 года Михаил Федорович и Евдокия обвенчались. Брак оказался счастливым, так как они любили друг друга и жили в мире и согласии. Евдокия стала родоначальницей династии Романовых. Она родила десять детей. О их судьбе читайте ниже. Первенцем супругов стала дочь Ирина. Она родилась 22 апреля 1627 года. Когда девочке исполнилось тринадцать лет, отец стал хлопотать о ее замужестве. Он отправил в Данию посла, чтобы договориться о браке с Вальдемаром Кристианом, сыном датского короля Кристиана IV. Принц приехал в Россию. Он был на пять лет старше Ирины и казался идеал

В 77 лет ещё не поздно все изменить: поселиться в каюте и отправиться в круиз длиною 15 лет. Так решила одна пенсионерка и продала всё имущество, чтобы на пенсии начать жить так, как ей хочется! Есть одно «но»: остаток жизни пенсионерке предстоит провести на корабле. Шэрон Лейн 77 лет, и раньше она жила в штате Южная Каролина. Летом 2025 года пенсионерка продала дом и вообще всё, что имела. А взамен дома на суше купила... каюту на борту лайнера Villa Vie Odyssey. Её история вдохновляет, удивляет и заставляет пересмотреть взгляды на «золотые годы». Как признаётся сама Шэрон, решение переехать на корабль стало логичным: стоимость жизни в Южной Каролине росла, а пенсия не позволяла беззаботно отдыхать. Зато круиз сулил все блага: от питания и уборки до медицинского обслуживания и развлечений. Парадокс, но всё это обошлось ей дешевле, чем проживание на суше. Как теперь устроена её жизнь на корабле? Villa Vie Odyssey — это не просто круизный лайнер. Это плавающий жилой комплекс, спроектиро

-Все обвиняют меня, мне кричат в лицо, что я живу с убийцей Пушкина, с убийцей мужа родной сестры, но как я могу оставить его? И потом, я благодарю Бога, что жив мой муж, а не муж Натали! Жестокие слова срывались с губ женщины, руки дрожали, в глазах стояли злые слезы. Все, все считали ее виноватой в произошедшем, в том, что на дуэли с ее мужем погиб великий поэт, что Натали осталась вдовой, а четверо племянников - сиротами, что она знала о роковой дуэли, но ни словом не обмолвилась сестре, не постаралась ее предотвратить. А она... Она любила мужа. Своего мужа. И разве не сказано в Писании, что она и должна была прилепиться к мужу, оставив мать, отца, сестер и братьев? И потом... Натали, Натали, Натали! Вечно, всегда Натали. Все ей: звание первой красавицы, любовь великого поэта, благосклонность императорской фамилии. Да что там, даже любовь ее мужа! Легко ли знать, что сестра затмевает тебя всем, что из-за нее муж сделал тебе поспешное предложение, что он сгорал от страсти не к тебе,