Лидия Иванова

«Я — ДБ, атакую!» — этот позывной в эфире был для немецких пилотов страшнее сирены воздушной тревоги. За ним следовал свист мотора, пулеметная очередь и черный шлейф дыма от очередного сбитого «Юнкерса». Дмитрий Глинка не просто воевал, он жил в небе, превращая каждый вылет в смертельный танец, где партнером была смерть, а зрителем — горящая земля. Представьте себе картину: весна 1943 года, небо над Кубанью. Шестерка советских истребителей под командованием Дмитрия Глинки патрулирует квадрат. Вдруг из-за облаков вываливается армада — более 60 немецких бомбардировщиков и истребителей прикрытия. Соотношение сил — один к десяти. Любой учебник тактики предписывает уклониться от боя или вызвать подкрепление. Но Глинка не читал немецких учебников. — Атакуем! — прохрипел он в ларингофон и первым бросил свою «Аэрокобру» в гущу врагов. Это было чистое безумие и чистый расчет. Дмитрий прошел сквозь строй «Мессершмиттов», как нож сквозь масло, и ударил по ведущим бомбардировщикам. Три «Юнкерса» в