Ира Шишкова

Неподалёку было село, которое на всю округу славилось вышивальщицами. Как только осенние работы завершатся, всё бабье племя, от девчушек до древних старух, до самого Семика орудует нитками да иголками. И какие ж работы выходили! Цветы будто аромат источают, ягодки так и просятся в рот, озёра прохладой дышат, птицы вот-вот трелью зальются. А ежели древние узоры вплетут — и вовсе оберег выходит: и на здравие, и на потомство. Купцы из города всё до последней безделицы скупали. Жила в том селе сиротка — Кудряша, из рода Кудриных, самого первого по вышивальному мастерству. Ни одной искуснице не удавалось сравниться с ними. То ли нити по-особому красили, то ли стежки хитро клали, но кудринскую руку сразу видно: работы их на свету переливались, в тени — будто изнутри светились. А людская зависть, она ж как прель — исподволь точит. Поползли слухи, что Кудрины с нечистыми связаны. Мол, на Семик рукодельничают: души с того света на нитки ловят, иголкой подцепляют да в работу вшивают. Поговаривал