Николай Гнутов

Когда Елена приходила в школу, город ещё спал. Зимой во дворе скрипел под сапогами серый снег, осенью моросил холодный дождь, и мокрые ветки школьных тополей стучали в окна так, будто тоже просились внутрь, в тепло. Она открывала служебную дверь своим ключом, входила в тёмный коридор и на несколько секунд замирала, слушая тишину. В такие минуты школа казалась ей не местом работы, а огромным живым существом, которое ещё дремлет перед тем, как проснуться детскими голосами. В маленькой каморке под лестницей Елена переодевалась в серый выцветший халат, повязывала платок, брала ведро, швабру, тряпки и шла по своему вечному маршруту: первый этаж, лестница, учительская, кабинеты, туалеты. Она двигалась быстро, почти бесшумно, словно всю жизнь училась быть незаметной. Вода плескалась в ведре, пахло хлоркой и мокрой тряпкой, а ей почему-то вспоминался совсем другой запах — сырой бетон тюремного коридора. *** Год назад она вышла из колонии. По бумагам всё было просто: нанесение тяжких телесных.