Елена Панкратова (Контарева )

Тайга- это живой, дышащий организм, древний и мудрый, требующий к себе не просто уважения, а священного трепета. Здесь, среди вековых кедров и молчаливых елей, время течет иначе. Оно измеряется не минутами и часами, а движением солнца, хрустом снега под ногами и длиной тени, падающей на звериную тропу. Егор Кузьмич знал этот закон лучше, чем кто-либо другой в округе. Тридцать лет он топтал эти земли, врос в них корнями, как старый дуб на краю обрыва. Он знал каждый овраг, где весной вода подмывает глину, каждый выворотень, под которым медведица может устроить берлогу, каждый звериный лаз, невидимый глазу обычного человека. Его лицо, обветренное северными ветрами, задубевшее от морозов и солнца, напоминало кору лиственницы — такое же жесткое, изрезанное глубокими морщинами-трещинами. Глаза, выцветшие, цвета осеннего льда, всегда были прищурены. Это был взгляд человека, привыкшего всматриваться в горизонт и слушать лес, а не пустую человеческую болтовню. Но сегодня привычное ледяное сп