СВЕТЛАНА ДУБОВИК

Заглянем в московскую квартиру «Золотого голоса России» на Котельнической набережной, где стиль, комфорт и художественные интересы сочетались с практичностью советского жилья. Людмила Зыкина с 1968 года проживала в трёхкомнатной квартире на 14 этаже одной из знаменитых сталинских высоток на Котельнической набережной Москвы. Из окон открывался впечатляющий вид на Кремль и набережную, что добавляло квартире уникальности и исторического шарма. Несмотря на публикации в жёлтой прессе о якобы «дворцовом» убранстве и невероятной роскоши, доступные фотографии и материалы показывают совершенно иную картину: квартира была удобной, светлой и комфортной, а роскошь проявлялась скорее в деталях и внимании к эстетике, чем в антиквариате или чрезмерных украшениях. Фотографии кухни начала 1970-х годов демонстрируют, что это пространство по многим параметрам было типичным для советских квартир того времени. Стены покрывал простой кафель, посуда была функциональной — эмалированные кастрюли, дуршлаги и ал

...Цари - те же самые люди. Только ресурсов у них значительно больше. А «тараканов в голове» хватает. Более того, у царей бывают очень своеобразные «тараканы». И с некоторыми из них мы сегодня познакомимся. Еще бы ей не быть веселой. Все наши проблемы из детства, а детство Елизаветы было весьма неплохим. Она родилась в семье самого Петра I. А Петр хоть и жил сам в скромных домиках с низкими потолками и питался щами да кашей, но жену и дочерей не держал в ежовых рукавицах - Елизавета выросла в царской роскоши. Которой стало еще больше при правлении ее матушки, Екатерины I. Дочкой можно было гордиться. Она не любила сидеть за учебниками, зато была красавицей: рост 1,80 м, рыжеватые волосы, красивое личико, стройная фигура (хоть и склонная к полноте). При этом цесаревна с детства была доброй и довольно сентиментальной. Она могла бы стать наследницей непосредственно своего отца, но судьба распорядилась по-другому, и Елизавета на протяжении 11 лет вынуждена была жить в качестве бедной родст

Она родилась в тюрьме. В детстве пасла индюков. Вышла замуж за парализованного поэта, которого видела впервые и заплакала от жалости. А потом стала тайной женой величайшего короля Франции. Это не сказка. Это история эпохи, в которой правила игры переписывались прямо на глазах у двора — и никто не успел заметить, как именно это произошло. Людовик XIV прожил долгую жизнь — с 1638 по 1715 год. Для своего времени это была почти вечность. И почти всю её он провёл в окружении женщин: красивых, умных, расчётливых, преданных, жадных — разных. Его мать, Анна Австрийская, рано поняла: сын унаследовал не застенчивость отца, а неутолимый аппетит деда, Генриха IV, которого французы не зря прозвали Старым Повесой. Она приняла практичное решение. Первой наставницей юного короля стала её доверенная фрейлина, баронесса де Бове — женщина сорока с лишним лет, кривая на один глаз, но, по всей видимости, обаятельная сверх всяких ожиданий. Семнадцатилетний Людовик остался доволен. До конца её дней он держа

Егор Игнатьич был потомственным егерем. Дед его ещё при царе соболя бил в этих местах, отец после войны кормился тайгой, а сам Егор уже сорок лет знал каждый ручей, каждый распадок на двести километров вокруг. К нему приезжали охотники из города, но не любил он это дело. Он любил тишину. Любил, когда мороз сжимает лиственницы так, что они стреляют, как из ружья, и когда утренний туман стелется по льду Ангары, скрывая полынью. Заимка его стояла в глухом углу, в стороне от зимников. Три стены из лиственничного бруса, русская печь, высокий порог, чтобы мыши не лезли, и маленькое оконце, затянутое рыбьим пузырём вместо стекла — далеко было везти стекло, да и ни к чему оно: пузырь свет пропускал мягкий, не бьётся. В тот год зима пришла ранняя. В середине октября уже выпал снег, и Егор отправился на дальнюю заимку проверить ловушки на соболя. Пешком, на лыжах, с ружьём за спиной и рюкзаком сухарей да чая. Километров через пятнадцать он понял, что начинается пурга. Небо затянуло свинцовой мут

Зимой 1744 года в Москву прибыл экипаж из германских земель. Из кареты вышла невысокая женщина с холодным, цепким взглядом — и четырнадцатилетняя девочка, которая жалась к ней от мороза. Никто из встречавших не догадывался, что эта женщина — Иоганна Елизавета Ангальт-Цербстская — привезла с собой не только дочь. Она привезла тайну, которая будет преследовать всю семью. Иоганна Елизавета родилась в 1712 году в семье мелкого немецкого князя. Красивая, амбициозная, она с юности мечтала о большой судьбе. А судьба предложила ей провинциального генерала — Кристиана Августа Ангальт-Цербстского. Человека честного, но скучного. Военного до мозга костей, который не интересовался ни балами, ни интригами. Брак состоялся в 1727 году. Иоганне Елизавете было пятнадцать. Она ждала от жизни блеска — а получила гарнизонный Штеттин. Город на балтийском побережье, серые казармы, бесконечные парады. Муж пропадал на службе, а молодая жена сходила с ума от скуки в маленьком дворце, где даже приличного бала с