Психология отношений

Пожалуй, на сегодня хватит, увидимся завтра. Надеюсь, вам понравился рассказ. Я бесконечно благодарна вам за донаты, лайки, комментарии и подписки. Оставайтесь со мной и дальше. Пышная ель заполонила собой центр гостиной. А какой у нее запах! Голова кругом идет от настоящего аромата хвои. Несколько больших коробок с елочными игрушками стоят на диване у камина, а дети, забравшись на стремянки, украшают красавицу ель гирляндами. Милана и Оля накрывают огромный стол, а я помогаю детям наряжать наше волшебное дерево. Сердце приятно сжимается – как я люблю этот праздник! Одно меня беспокоит – еще утром наш Матвей у меня внутри сильно толкался, а сейчас затих. Живот, как будто опустился чуть ниже и немного тянет. Но на последней консультации доктор сказала, что я еще спокойно прохожу две недели, можно отмечать праздник и ни о чем не волноваться. Поэтому, скорее всего, у меня слишком разыгралось воображение. В любом случае, Олегу о своих ощущениях я говорить не планирую, а то он быстро от

Я выбираюсь из машины. Подмечаю, что идет снег. Он окрашивает все в белый цвет и заполняет душу праздничным настроением. Но до праздника еще есть несколько часов, и надо успеть как-то вписать в нашу компанию прибывших со мной Олю Астахову и Колобка. Поправив воротник пальто, я направляюсь к автомобилю Астаховой. Оттуда выбирается Колобок. — Слава, послушай, — начинаю я. — Давай сразу договоримся: я тебя доставил до нашего временного пристанища, а дальше ты уж как-нибудь сам. Непутевый бывший муж Куропаткиной поправляет костюм. — Не вопрос, доктор! Скажу, что я из доставки, — расплывается в улыбке и поворачивается к Оле. — Мадам, где там ваши ящики с осьминогами? — Олечка, а ты дальше тоже сама, — приобняв коллегу за плечи, подмигиваю Астаховой я. — Мое дело – впустить вас на охраняемую территорию. А там – да начнется квест. — Не волнуйся, Олежек, — подмигивает мне Астахова. — И не таких мужиков брали. — Даю небольшую подсказочку: сегодня вечером не ты одна хочешь получить доступ к ба

Я стою у окна ординаторской и смотрю на хмурое небо за окном. Кажется, снова будет снег. Что ни говори, а зима в этом году решила нас порадовать. Кажется, лет десять такого не было – чтобы снег валил без остановки. Снег валит, а у меня так и не появилось хорошей лопаты, чтобы сбить с головы отца корону. Сегодня тридцать первое декабря, и мое последнее дежурство в больнице в этом году должно закончиться через час. На мобильный одна за одной летят смс от Елены Прекрасной. Она взялась за салаты, решив опробовать отцовскую новую кухню, и теперь ее не унять. «Олежек, твой папа предложил положить в оливье говядину. Ты не против?» «Олег, твой папа собирается жарить шашлык во дворе. Тебя не хватает» «Милый, скоро семь вечера, мы ждем не дождемся, когда ты приедешь». «Олег, если честно, я пишу все эти сообщения, потому что мне очень одиноко без тебя. Пожалуйста, приезжай поскорее». «Лен, я буду в восемь. Раньше не получится», — печатаю ответ. А сам чувствую себя так погано! Такое ощущение, бу

Мы усаживаемся за столик на свежем воздухе. Раскладываем бумажные тарелки. Достают круассаны и бумажные стаканы с кофе и горячим шоколадом. Лена расстроенно открывает крышку у стакана с горячим шоколадом. Вот так – одна неловкая встреча с прошлым, и день испорчен. Я хмуро уплетаю круассан с курицей. Да уж, учудил Колобок. Испортил всем настроение. Катя выныривает из кофейни и садится рядом с матерью. — Итак, начнем, — произносит с воодушевлением и начинает строчить жалобу на отца. — Ага… не поздравляет дочь с днем рождения и Новым Годом – раз… Я посматриваю на дочь Лены и смешливо фыркаю. Я знаю, что в глубине души Катюша очень обижена на родного отца, так что это сочинение в книгу жалоб кофейни будет длинным. Оно, конечно, ничего не даст, но хотя бы отведет душу. Катя вдруг отрывается от своего сочинения. — Мам, — произносит с надеждой. — А можно, я сегодня с друзьями в кино схожу? — Нельзя, Катя, — ерепенится Ваня. — А ты не можешь мне запретить, — прищурившись, воинственно ухмыляе

Добро пожаловать в новый рассказ. Текст публикую бесплатно и целиком. Надеюсь, он вам понравится так же, как и мне. Наливайте чай, читайте и отдыхайте! В это утро во французской кофейне у торгового центра оживленно, но нам удается занять свободный столик. Здесь нет официантов, поэтому Олег собирает наши пожелания и отправляется в очередь. — Я с тобой, пап! — Ваня срывается за ним следом, а мы с Катюшей остаемся сидеть за столом. Я посматриваю на дочь. Удивляюсь: когда она успела так измениться? Вроде всего тринадцать, а вытянулась – хоть в баскетбольную команду отдавай. А еще она добралась до моей косметики, и макияж в стиле смоки айс теперь не смывается даже на ночь. Волосы покрашены прядями. Сиреневые, изумрудные, голубые – эти пряди превратили мою милую малышку-блондинку в странную незнакомку. Олег меня успокаивает. Он говорит, что это временно. Что к пятнадцати годам все пройдет. А пока надо просто перетерпеть. Дочка поправляет зашнурованные на армейский манер черные берцы и за

Вот и закончился этот рассказ. Надеюсь, он подарил вам много хороших и добрых эмоций. Оставайтесь со мной и дальше. Говорят, здесь иногда появляются неплохие истории. Прошло восемь месяцев, но иногда мне кажется, что целая жизнь. Я стояла на просторной террасе нашего загородного дома, вдыхая свежий утренний воздух, и смотрела, как солнце золотит верхушки сосен. Мои мысли невольно вернулись в ту ночь на смотровой площадке. Роберт тогда сдержал слово, на следующее же утро он заехал за мной с небольшим кожаным саквояжем и двумя билетами. «Италия ждет», — просто сказал он, и через несколько часов мы уже летели навстречу весне. Те недели в маленькой деревушке на побережье стали для меня исцелением. Там, среди аромата лимонов и шума прибоя, я окончательно сбросила с себя груз прошлого. Мы стояли на залитой лунным светом террасе нашего небольшого дома, и в этой тишине, нарушаемой лишь мерным шепотом прибоя, слова были лишними. Роберт подошел вплотную, и я коснулась его груди, мгновенно поч

Подготовка к этому вечеру не была для меня подготовкой к «священной войне». Это слово предполагало борьбу, а я больше не хотела бороться. Это был мой личный триумф, выстраданный и абсолютно заслуженный. Я собиралась не защищаться, а праздновать свое возвращение к самой себе. Таша носилась по моей спальне как дирижер перед грандиозной премьерой. Она разложила косметику так, будто готовила меня к выходу на красную дорожку. — Ксю, замри! — скомандовала она, филигранно выводя тонкую линию лайнером. — Мы делаем акцент на глаза. Взгляд должен быть таким, чтобы прожигать насквозь. Когда пришло время надевать платье, в комнате воцарилась тишина. Это был шедевр минимализма. Черное, из плотной, тяжелой ткани, оно облегало тело, как вторая кожа. Длинные рукава и полностью закрытый перед с высоким воротом создавали образ строгий и почти неприступный. Я накинула сверху приталенное кашемировое пальто, скрыв главную интригу своего наряда. — Ты выглядишь... как само совершенство, — выдохнула Таша. —

Стоять у обшарпанного окошка ломбарда в спальном районе совсем не то же самое, что выбирать часы в бутике на Кутузовском. Здесь пахло пылью, безнадегой и дешевым дезинфектором. Потратив два дня на поиск ломбарда, где предложат нормальную цену, я жестко обломался. Нервно оглядываясь, пряча лицо в воротник куртки, я чувствовал себя так, будто опустился на самое дно. Хотя почему «будто»? Приемщик, парень с лицом высушенной воблы и глазами, в которых не было ничего, кроме холодного расчета, долго разглядывал через лупу браслеты, часы и кольцо Камиллы. Каждое его движение вызывало у меня зуд в кулаках. — И это всё? Ты издеваешься? — прошипел я, глядя на цифры, которые он вывел на калькуляторе. — Ты хоть понимаешь, сколько это стоит в магазине? Тут камни высшей категории, золото 750-й пробы! — В ломбарде, уважаемый, камни это стекляшки, — лениво отозвался он, даже не поднимая глаз. — Мы берем только вес лома. Не нравится идите в бутик, может, они у вас обратно выкупят. С чеком. Я сжал челю

После его яростного сообщения, Сергей внезапно замолк. Весь день телефон не подавал признаков жизни, и эта тишина была подозрительно звенящей. Я вернулась в свою квартиру. Таша предлагала приехать переночевать к ней, но я отказалась. Я не собираюсь прятаться. В надежде на спокойный вечер, я заварила чай, накинула уютный плед и открыла ноутбук, чтобы еще раз взглянуть на разработки меню для «Озерного». Мечты о тишине разбились вдребезги мгновенно. Во входную дверь начали дубасить с такой силой, что, казалось, косяк вот-вот вылетит вместе с петлями. Я вздрогнула, едва не опрокинув чашку. Снова он. Подойдя к двери, я даже не стала смотреть в глазок, и так знала, кто за ней. — Ксюша! Открой! Я знаю, что ты там! — голос Сергея звучал глухо, срываясь на хрип. — Нам надо поговорить! Я молча прислонилась лбом к холодному дереву двери. “Как же ты достал!” — подумал я. — Уходи, Сергей, — отчетливо произнесла я. — Разговор окончен. Все детали обсудим завтра с адвокатами. — Ксюш, ну пожалуйста...

Я вылетел из офиса, едва не снеся дверь с петель. Ярость ослепляла, багровая пелена застилала глаза, мешая дышать. Как она посмела? Эта тихая, бесцветная моль, которая годами не смела пикнуть без моего одобрения, вдруг оперилась. Откуда в этой забитой девчонке взялось столько яда и холодной уверенности? Она посмела проявлять непокорность. Она, которая всегда заглядывала мне в рот, стараясь предугадать малейшее желание, теперь смотрела на меня как на пустое место. Эта наглая ухмылка, этот ледяной тон… Ничего, дорогая, ты просто заигралась. Я быстро поставлю тебя на место. Я сделаю это так, что она до конца жизни будет бояться поднять на меня глаза. Ты еще приползешь ко мне на коленях, умоляя о прощении, когда поймешь, что без меня ты полный ноль. Но внутри, под слоем злости, копошился липкий, холодный страх. Её слова об аресте Кривошеева набатом стучали в висках. Если это правда, если этот холеный сноб действительно в СИЗО, всё может полететь в пропасть. Нужно было срочно ехать к мат