Мистические рассказы от автора

Мужики тут же приосанились, навострили уши и глаза, готовые в любую секунду схватить оружие и защищать свой лагерь... Но, увидев трёх замученных, искусанных таежном гнусом студентов, тут же облегчённо выдохнули и осели по своим местам. Эта троица по внешнему виду недалеко ушла от их предшественника… —Вас что ограбили, что ли? Вы почему в таком виде-то? Ночью… В лесу… — Можно нам, пожалуйста, горячего чаю… И что-нибудь покушать? - Роман покосился на жарящуюся на вертеле птицу. - Мы вам тогда сразу все расскажем… Просто наша история… Она… она вам покажется неправдоподобной… Главный бородач кивнул товарищам, ребятам вынесли бушлаты и куртки из шатров. Четверо студентов уселись у костра с походными кружками, алюминиевыми тарелками и парни по очереди начали рассказывать о событиях предыдущего вечера, а девушки предпочли молчать... *** Когда с рассказом было покончено, мужики ещё некоторое время сидели молча, переваривали услышанное. Ромка боялся, что они начнут смеяться и как-то подкалывать

Часть 1 — Что-то мне подсказывает… что мы немного отошли от того места, где были… — первой подала голос Рита. Голос её дрожал, растворяясь в непривычной атмосфере. — Да ни фига себе… — выдохнул Роман, оглядываясь по сторонам. — Я вообще не пойму, как мы так? Мы же только что были в парке, в нашем лесу… А в нашем лесу таких деревьев нет и в помине... - парень махнул рукой в сторону исполинской вековой сосны. Её ствол, гладкий и неестественно высокий, уходил куда-то в ночное небо. Внезапный порыв ледяного северного ветра полоснул по обнаженной коже ребят, заставляя их сжаться. — И у нас не было так холодно… — Лиза вздрогнула всем телом и судорожно обняла себя за плечи. В её широко распахнутых глазах застыл первобытный ужас. — Ром… Мы что, не сможем найти дорогу домой? — С чего ты взяла? — буркнул тот, хотя в его голосе уже не было прежней уверенности. — Ну, раз ты не знаешь, где мы… Как нам вернуться?! — Не переживай… Мы сейчас что-нибудь придумаем, — попытался вмешаться Паша, делая шаг

Часть 1 Никто не мог шевельнуться. Ноги ребят словно свинцом налились, пригвоздив их к пыльной дороге. Даже парни, отбросив напускную смелость, замерли с разинутыми ртами, не в силах отвести взгляд от неба. — Надо бежать! Оно летит прямо на нас! — истошно закричала Конькова, сорвав голос. — Я должен это снять... — Ромка, дрожащими пальцами, судорожно шарил по карманам. — Ты в своем уме?! Оно же сейчас размажет нас по асфальту! Пашка, ну сделай хоть что-нибудь! Но Пашка не слышал. Он, как завороженный, боролся с блокировкой экрана, а его лицо освещал мертвенно-бледный отблеск приближающегося нечто. — Вы как те люди, которые вместо того, чтобы спасаться от вулкана, снимали потоки лавы! Знаете, как спасатели поняли, почему они не выжили? Посмотрели видео в их телефонах: пока было время бежать, все они были заняты съемкой! — Слишком много текста, Конькова... — прохрипел Ромка, не оборачиваясь. — Ты не на лекции... Чего распинаешься? — Тем более… уже всё закончилось, — подал голос Пашка. —

— Слушай, Ром, а здесь реально очень крутое место! — восхищенно щебетала Лиза Конькова. Она так мило, по-детски вертелась, раскинув руки в стороны и задрав голову к небу, что её длинные до пояса волнистые русые волосы развевались вслед за невесомым платьем, делая каждое движение студентки более объемным и наполненным невидимой, но вполне осязаемой энергией. Пашка невольно залюбовался одногруппницей. — Я же говорил, а вы-то не хотели… — улыбаясь, ответил Роман Суриков. — Да кто не хотел-то? — удивленно вскинула рыжие брови пухлая Ритка, которая отдыхала от дальнего пути на поваленном бревне тут же неподалёку. — Я сразу была «за» всеми руками и ногами! Пашка Гусев закатил глаза… Это как раз-таки он был против того, чтобы ехать с девчонками из группы на выходные в лес с палатками. Особенно вместе с вездесущей и взбалмошной Ритой Киреевой. Она и в колледже ему прохода не давала: то пирожки из дома притащит и угощает его под всеобщее улюлюканье, то подсядет к нему, если Ромка надумает задви

Зима того года выдалась особенно морозной. Мне было лет десять, мама приболела, и мне — впервые так ответственно — поручили сходить за лекарствами. Наша аптека находилась в том же квартале, в старом подвальном помещении. Чтобы попасть внутрь, нужно было преодолеть крутую лестницу, уходящую глубоко вниз, где всегда пахло сыростью и антисептиком. Спустившись с мороза в тусклый свет аптечного зала, я сразу заметила, что на деревянном стуле у самого входа сидела пожилая женщина. На ней была тяжелая, видавшая виды дубленка и повязанный поверх платок. Она не выглядела как покупательница — у неё не было в руках ни пакета, ни сумки. Она просто сидела, неподвижно глядя перед собой, словно пряталась от холода или кого-то ждала. Я старалась не смотреть в её сторону. В детстве нас учат не разговаривать с незнакомцами, и я буквально кожей чувствовала исходящее от неё странное оцепенение. Я быстро подошла к высокому окошку, протянула скомканную бумажку с названиями лекарств, расплатилась и развернул