Танго под Дассена,
Сапоги-чулочки.
Верность и измена,
Первые цветочки.
У мальчишек клёши,
Волосы по плечи.
"Сессоны", "гавроши",
Расставанья-встречи.
Обрезали юбки,
Мамы нас ругали.
"Шармом" крася губки,
Кудри завивали.
Танцы под гитару,
Где шумел тот клен,
И кружились пары,
И он был влюблен...
Вспомнишь ты, седая,
С теплым юморочком:
"Юность золотая,
Сапоги-чулочки!"//
Ирина Исмейкина, 2025//
Прощай, Дядя Коля: Анапа скорбит по герою, вставшему на пути смерти
В тот роковой день, 11 февраля, коридоры Анапского индустриального техникума могли наполниться криками ужаса, если бы не один человек. 55-летний Николай Замараев, которого студенты ласково называли «дядя Коля», за секунды принял решение, ставшее для него последним, но спасшее десятки молодых жизней.
Секунды, ставшие вечностью
Увидев на мониторе камер подростка с ружьём, Николай Павлович не бросился бежать. Его руки действовали чётко и быстро: он мгновенно заблокировал входные двери, создав преграду для убийцы. Даже когда сквозь стекло прогремели первые выстрелы и пули достигли цели, он продолжал выполнять свой долг. Истекая кровью, охранник успел нажать тревожную кнопку и передать сигнал по рации, предупреждая коллег и студентов об опасности. Нападавший, видя сопротивление, хладнокровно добил героя в упор.
Мечта, которой не суждено сбыться
За суровым бронежилетом скрывалось доброе сердце любящего отца и дедушки. Николай Павлович жил ожиданием лета. Его дочь Вероника каждый день присылала ему видео с четырехмесячным внуком Арсением — его первой улыбкой, первыми попытками ползать.
«Посмотри, папа, как он подрос!» — писала она в сообщениях.
Они планировали большую семейную встречу в Анапе, когда море прогреется, а малыш окрепнет. Николай мечтал впервые взять внука на руки и прижать к себе.
Память, которая не угаснет
Теперь у входа в техникум — море цветов и зажжённые свечи. Студенты, которые остались живы благодаря «дяде Коле», приходят поклониться его мужеству. Он ушёл, не успев долюбить и донянчить, но оставил после себя самое важное — шанс на будущее для сотен чужих детей.
Вечная память герою. Человеку, который до последнего вздоха оставался на посту.
МАМ, НУ ЧТО ТЫ МНЕ ОПЯТЬ ЭТИ КАРТИНКИ ШЛЁШЬ?
"С ДОБРЫМ УТРОМ", "С ДНЁМ АНГЕЛА"...
У МЕНЯ ТЕЛЕФОН ОТ НИХ ВИСНЕТ! ТЫ МОЖЕШЬ ПРОСТО ПИСАТЬ ПО ДЕЛУ?
ИЛИ ВООБЩЕ НЕ ПИСАТЬ, ЕСЛИ НОВОСТЕЙ НЕТ?
Я РАБОТАЮ, МНЕ НЕКОГДА ЧИТАТЬ ТВОИ СТИШКИ ПРО КОТЯТ!
Артём раздражённо бросил смартфон на стол. Экран ещё светился, показывая открытку с пушистым зайцем и надписью:
«Пусть день будет солнечным!»
Ему было тридцать пять. Он был ведущим программистом в крупной IT-компании. Его жизнь состояла из дедлайнов, зум-колов, спринтов и бесконечного потока информации.
Его мама, Вера Павловна, жила в маленьком посёлке за триста километров. Она освоила WhatsApp полгода назад, когда Артём подарил ей свой старый смартфон.
И с тех пор его жизнь превратилась в ад из гифок.
Каждое утро начиналось с "чашечки кофе" в пикселях. Каждый вечер заканчивался "ангелом-хранителем".
Артём сначала вежливо отвечал смайликами. Потом стал игнорировать. А сегодня сорвался.
Вера Павловна прочитала сообщение сына.
«Не писать, если новостей нет».
Она посмотрела в окно. За окном шёл серый осенний дождь. Какие у неё новости?
Кот Барсик поймал мышь?
Соседка тетя Валя снова поругалась с почтальоном?
Давление с утра скакнуло до ста восьмидесяти?
Разве это новости для сына, который «делает цифровое будущее»?
Она тихо вздохнула, вытерла слезу уголком платка и удалила заготовленную на вечер открытку с пожеланием спокойной ночи.
«Хорошо, Тёмочка. Не буду», — напечатала она одним пальцем, долго попадая в нужные буквы. И стёрла. Зачем отвлекать?
Она просто положила телефон на комод.
Артём наслаждался тишиной. Никаких вибраций в кармане. Никаких глупых видео.
«Наконец-то поняла», — думал он.
Прошла неделя.
В пятницу вечером он сидел в баре с друзьями.
— А моя мне вчера видео скинула, как огурцы солить, — смеялся коллега. — Говорит, пригодится!
Все засмеялись.
Артём достал телефон.
Открыл чат с мамой.
Последнее сообщение от него: «...ИЛИ ВООБЩЕ НЕ ПИСАТЬ».
Статус: «Был(а) в сети: 6 дней назад».
Артёма кольнуло странное чувство. Мама никогда не выключала интернет. Она говорила: «Вдруг ты позвонишь, а я не увижу».
Он набрал её номер.
Длинные гудки. Бесконечные, тягучие.
«Абонент не отвечает».
Он набрал ещё раз. И ещё.
Тревога, холодная и липкая, начала подниматься от желудка к горлу.
Артём гнал машину по ночной трассе, нарушая все правила.
Он звонил соседке, тете Вале.
— Валя, где мама?!
— Ой, Артёмка... Да я не знаю. Я к ней стучала два дня назад, думала, она в магазин ушла. Свет не горит. Может, к сестре в райцентр поехала?
Артём знал: у мамы нет сестры в райцентре. У мамы вообще никого нет, кроме него.
Он влетел в посёлок в три часа ночи.
Дом стоял тёмный. Калитка была не заперта.
Артём рванул дверь. Закрыто изнутри.
— Мама! Мама, открой!
Он выбил оконное стекло, не чувствуя, как осколки режут руки. Влез внутрь.
В доме было тихо. Только тикали старые ходики.
Мама лежала на диване в гостиной. В том самом халате.
Она спала.
Артём подбежал, схватил её за руку.
Рука была тёплой.
Вера Павловна открыла глаза. Мутные, испуганные.
— Тёма? Ты чего? Случилось что?
Артём сполз на пол, уткнувшись лбом в её колени. Его трясло.
— Мама... Ты почему трубку не брала? Ты почему в сеть не выходила?!
— Так ты же сказал... не писать, — растерянно прошептала она, гладя его по голове. — А телефон... он разрядился, наверное. Я его на комод положила и не трогала.
Боялась тебе помешать. Я думала, ты работаешь.
Артём включил свет.
На комоде лежал «мёртвый» смартфон.
Рядом лежала тетрадка. Артём открыл её.
Это был «дневник сообщений».
Мама писала в тетрадь то, что хотела отправить ему, но не отправила.
«Вторник. Тёмочка, сегодня солнце вышло. Вспомнила, как мы с тобой в парк ходили, когда ты маленький был. Ты тогда мороженое уронил и плакал. Люблю тебя».
«Среда. Давление шалит. Выпила таблетку. Не буду тебе жаловаться, ты занят. Просто знай, я горжусь тобой».
«Четверг. Видела во сне отца. Он просил передать, чтобы ты берег себя».
Артём читал эти строки, написанные корявым почерком, и чувствовал, как внутри него рушится стена цинизма.
Эти «глупые картинки», эти смайлики, эти нелепые открытки — это был её способ сказать:
«Я здесь. Я жива. Я думаю о тебе».
Это был её цифровой пульс.
А он этот пульс остановил.
Если бы у неё случился инсульт, он бы даже не узнал. Потому что сам запретил ей подавать сигналы.
Финал.
Артём остался на выходные.
Он починил забор. Настроил телевизор.
И купил маме новый телефон, с большим экраном.
— Мам, — сказал он перед отъездом. — Присылай.
— Что присылать, сынок?
— Всё. Котов, открытки, погоду, рецепты пирогов. Каждый день. Слышишь? Каждое утро. Я хочу знать, что у тебя «доброе утро».
Для меня это... важно.
Это значит, что ты есть.
Он ехал обратно в город.
Телефон пискнул.
WhatsApp. Мама.
Картинка: толстый рыжий кот в очках держит букет ромашек.
Надпись: «Счастливого пути, сынок!».
Артём улыбнулся. Впервые за долгое время искренне.
Он нажал на значок микрофона:
— Спасибо, мам. Кот классный. Я доеду — позвоню.
Мораль:
Назойливые сообщения от родителей — это
не спам.
Это единственная ниточка, которая связывает их с вашим миром, в котором им уже нет места.
Не обрывайте её.
Однажды наступит день, когда ваш телефон замолчит навсегда, и вы отдали бы всё на свете за одну глупую открытку с надписью
«С добрым утром», но получать её будет уже не от кого.
«Сынок, если можешь помочь — помоги». Эту материнскую клятву Сергей Никоненко пронёс через всю жизнь
Многие знают его как народного артиста, простака с экрана или строгого полковника из «Каменской». Но мало кто знает, что за этой улыбкой скрывается сердце, которое умеет любить и защищать по-настоящему.
Улыбка под бомбежкой.
Его характер был выкован в страшном июне 1941-го. Мама Сергея с двухмесячным младенцем на руках оказалась в оккупации под Смоленском. Их спасло лишь человеческое неравнодушие: партизаны вывели лесами, чужие люди делились последним куском хлеба.
Мама часто рассказывала один случай. Ночная переправа через линию фронта. Вокруг грохот, свист пуль, взрываются снаряды. Взмывает осветительная ракета, превращая ночь в день. Женщина в ужасе накрывает собой сына, ожидая конца. А малыш… смотрит на яркий свет и улыбается.
— Смелый парень растёт, — сказал тогда проводник. — Ему теперь всё нипочем.
Мама выжила и вывела для сына главное правило жизни: «Мы добрались до своих только потому, что нам помогали. Серёжа, запомни: если можешь помочь человеку — помоги обязательно».
Раскладушка для гениев.
Этот завет он исполнял буквально. Его комната в коммуналке на Сивцевом Вражке стала легендарным «приютом» для будущих звёзд.
Здесь, на старенькой скрипучей раскладушке, ночевал Василий Шукшин, когда ему было некуда податься. Сюда после ссоры с женой пришел Никита Михалков «на пару дней», а остался на восемь месяцев — спал на матрасе под верблюжьим одеялом. Здесь находили тарелку супа и ночлег Николай Губенко и Геннадий Шпаликов.
Никоненко не задавал лишних вопросов. Надо — значит, живи. Дверь его дома, как и его душа, всегда была нараспашку.
Лекарство от горя.
В 70-х Никоненко сам сел в режиссёрское кресло. Для фильма «Трын-трава» он уже выбрал актрису — Светлану Крючкову. Но однажды зашёл в гости к Лидии Федосеевой-Шукшиной.
Она только похоронила мужа, Василия Макаровича. Сидела чернее тучи, раздавленная горем, с двумя маленькими дочками на руках. Никоненко понял: слова утешения тут бессильны. Ей нужно дело, которое вытащит её из депрессии.
Рискуя карьерой, он пошёл к начальству и потребовал утвердить Лидию на главную роль без проб. Потом позвонил Крючковой и честно всё объяснил. Светлана не обиделась: «Ты всё сделал правильно, Серёжа».
На съёмках Лидия ожила, расцвела, и фильм получился пронзительным. Он спас её не как режиссёр, а как человек.
Добро должно быть с кулаками
Но не думайте, что Никоненко — мягкотелый добряк. За справедливость он дрался отчаянно.
На съёмках фильма «Земляки» режиссёр вёл себя отвратительно: хамил актёрам, срывал смены, довёл до слёз актрису. Когда он начал оскорблять уважаемого фронтовика Владимира Заманского, терпение Никоненко лопнуло.
Он не стал ругаться. Он просто подошёл и одним точным ударом отправил хама в нокаут.
— Нельзя так с людьми, — сказал он тогда. — Тем более, когда снимаем кино по сценарию Шукшина.
Для него защитить слабого или отстоять честь друга было важнее ролей и гонораров.
Главная любовь и испытание судьбы
Свое счастье он тоже выстрадал. Катю Воронину, девушку из строгой старообрядческой семьи, он добивался год! Она была неприступна, даже в буфете за кофе платила сама.
Он растопил её сердце на заснеженной скамейке Никитского бульвара. И вот уже более полувека они вместе.
Жизнь приготовила им страшное испытание. Их невестка Вера сгорела от болезни в 29 лет. Сын остался вдовцом с 4-месячным малышом Петей на руках.
Сергей Петрович и Екатерина Алексеевна, уже будучи в возрасте, не раздумывая, заменили внуку родителей. Бессонные ночи, пеленки, уроки — они прошли всё это снова, чтобы поднять парня на ноги.
Сегодня Сергею Никоненко за 80. Он по-прежнему снимается, бодр и улыбчив. Потому что человек, который живёт для других, не стареет душой.
«Важно быть не великим артистом, — говорит он, — а просто человеком. Остальное приложится».
Анонимно. Очень нужно мнение со стороны. Мне 46 лет, познакомилась на сз с мужчиной, ему 47. 5 лет в разводе, есть дети, живут с бывшей в другом городе. А он в нашем городе живёт в мамой. После развода к маме переехал. Встречаемся неделю, ходим с кафе, общаемся, он мне нравится. Вижу что он ждёт что б я его к себе пригласила. Думаю понимаете для чего. А я не готова. Сказала,что у меня сейчас живёт сестра с племянником приехали погостить. Чтобы он не напрашивался ко мне с гости. Сам он ничего не предлагает, например снять номер в гостишке или квартиру по суточно и там уединиться. Приезжает за мной,мы общаемся, ходим в кафе,гуляем по городу. Конечно мы целовались, а как дальше быть не знаю. Не хотелось бы чтобы он потерял ко мне интерес, а в то же время не готова его к себе звать. Как мне быть? Я не ханжа,нормальная я женщина. Как мне быть если он спросит почему к себе не зову? Понятно, что рано или поздно выдуманная сестра уедет и как быть? Если долго мурыжить мужика может и сбежать. Но к себе не хочу звать,а у него дома мама.
Фильтр
загрузка
Показать ещёЛевая колонка