Прощай, Дядя Коля: Анапа скорбит по герою, вставшему на пути смерти
В тот роковой день, 11 февраля, коридоры Анапского индустриального техникума могли наполниться криками ужаса, если бы не один человек. 55-летний Николай Замараев, которого студенты ласково называли «дядя Коля», за секунды принял решение, ставшее для него последним, но спасшее десятки молодых жизней.
Секунды, ставшие вечностью
Увидев на мониторе камер подростка с ружьём, Николай Павлович не бросился бежать. Его руки действовали чётко и быстро: он мгновенно заблокировал входные двери, создав преграду для убийцы. Даже когда сквозь стекло прогремели первые выстрелы и пули достигли цели, он продолжал выполнять свой долг. Истекая кровью, охранник успел нажать тревожную кнопку и передать сигнал по рации, предупреждая коллег и студентов об опасности. Нападавший, видя сопротивление, хладнокровно добил героя в упор.
Мечта, которой не суждено сбыться
За суровым бронежилетом скрывалось доброе сердце любящего отца и дедушки. Николай Павлович жил ожиданием лета. Его дочь Вероника каждый день присылала ему видео с четырехмесячным внуком Арсением — его первой улыбкой, первыми попытками ползать.
«Посмотри, папа, как он подрос!» — писала она в сообщениях.
Они планировали большую семейную встречу в Анапе, когда море прогреется, а малыш окрепнет. Николай мечтал впервые взять внука на руки и прижать к себе.
Память, которая не угаснет
Теперь у входа в техникум — море цветов и зажжённые свечи. Студенты, которые остались живы благодаря «дяде Коле», приходят поклониться его мужеству. Он ушёл, не успев долюбить и донянчить, но оставил после себя самое важное — шанс на будущее для сотен чужих детей.
Вечная память герою. Человеку, который до последнего вздоха оставался на посту.
Танго под Дассена,
Сапоги-чулочки.
Верность и измена,
Первые цветочки.
У мальчишек клёши,
Волосы по плечи.
"Сессоны", "гавроши",
Расставанья-встречи.
Обрезали юбки,
Мамы нас ругали.
"Шармом" крася губки,
Кудри завивали.
Танцы под гитару,
Где шумел тот клен,
И кружились пары,
И он был влюблен...
Вспомнишь ты, седая,
С теплым юморочком:
"Юность золотая,
Сапоги-чулочки!"//
Ирина Исмейкина, 2025//
МАМ, НУ ЧТО ТЫ МНЕ ОПЯТЬ ЭТИ КАРТИНКИ ШЛЁШЬ?
"С ДОБРЫМ УТРОМ", "С ДНЁМ АНГЕЛА"...
У МЕНЯ ТЕЛЕФОН ОТ НИХ ВИСНЕТ! ТЫ МОЖЕШЬ ПРОСТО ПИСАТЬ ПО ДЕЛУ?
ИЛИ ВООБЩЕ НЕ ПИСАТЬ, ЕСЛИ НОВОСТЕЙ НЕТ?
Я РАБОТАЮ, МНЕ НЕКОГДА ЧИТАТЬ ТВОИ СТИШКИ ПРО КОТЯТ!
Артём раздражённо бросил смартфон на стол. Экран ещё светился, показывая открытку с пушистым зайцем и надписью:
«Пусть день будет солнечным!»
Ему было тридцать пять. Он был ведущим программистом в крупной IT-компании. Его жизнь состояла из дедлайнов, зум-колов, спринтов и бесконечного потока информации.
Его мама, Вера Павловна, жила в маленьком посёлке за триста километров. Она освоила WhatsApp полгода назад, когда Артём подарил ей свой старый смартфон.
И с тех пор его жизнь превратилась в ад из гифок.
Каждое утро начиналось с "чашечки кофе" в пикселях. Каждый вечер заканчивался "ангелом-хранителем".
Артём сначала вежливо отвечал смайликами. Потом стал игнорировать. А сегодня сорвался.
Вера Павловна прочитала сообщение сына.
«Не писать, если новостей нет».
Она посмотрела в окно. За окном шёл серый осенний дождь. Какие у неё новости?
Кот Барсик поймал мышь?
Соседка тетя Валя снова поругалась с почтальоном?
Давление с утра скакнуло до ста восьмидесяти?
Разве это новости для сына, который «делает цифровое будущее»?
Она тихо вздохнула, вытерла слезу уголком платка и удалила заготовленную на вечер открытку с пожеланием спокойной ночи.
«Хорошо, Тёмочка. Не буду», — напечатала она одним пальцем, долго попадая в нужные буквы. И стёрла. Зачем отвлекать?
Она просто положила телефон на комод.
Артём наслаждался тишиной. Никаких вибраций в кармане. Никаких глупых видео.
«Наконец-то поняла», — думал он.
Прошла неделя.
В пятницу вечером он сидел в баре с друзьями.
— А моя мне вчера видео скинула, как огурцы солить, — смеялся коллега. — Говорит, пригодится!
Все засмеялись.
Артём достал телефон.
Открыл чат с мамой.
Последнее сообщение от него: «...ИЛИ ВООБЩЕ НЕ ПИСАТЬ».
Статус: «Был(а) в сети: 6 дней назад».
Артёма кольнуло странное чувство. Мама никогда не выключала интернет. Она говорила: «Вдруг ты позвонишь, а я не увижу».
Он набрал её номер.
Длинные гудки. Бесконечные, тягучие.
«Абонент не отвечает».
Он набрал ещё раз. И ещё.
Тревога, холодная и липкая, начала подниматься от желудка к горлу.
Артём гнал машину по ночной трассе, нарушая все правила.
Он звонил соседке, тете Вале.
— Валя, где мама?!
— Ой, Артёмка... Да я не знаю. Я к ней стучала два дня назад, думала, она в магазин ушла. Свет не горит. Может, к сестре в райцентр поехала?
Артём знал: у мамы нет сестры в райцентре. У мамы вообще никого нет, кроме него.
Он влетел в посёлок в три часа ночи.
Дом стоял тёмный. Калитка была не заперта.
Артём рванул дверь. Закрыто изнутри.
— Мама! Мама, открой!
Он выбил оконное стекло, не чувствуя, как осколки режут руки. Влез внутрь.
В доме было тихо. Только тикали старые ходики.
Мама лежала на диване в гостиной. В том самом халате.
Она спала.
Артём подбежал, схватил её за руку.
Рука была тёплой.
Вера Павловна открыла глаза. Мутные, испуганные.
— Тёма? Ты чего? Случилось что?
Артём сполз на пол, уткнувшись лбом в её колени. Его трясло.
— Мама... Ты почему трубку не брала? Ты почему в сеть не выходила?!
— Так ты же сказал... не писать, — растерянно прошептала она, гладя его по голове. — А телефон... он разрядился, наверное. Я его на комод положила и не трогала.
Боялась тебе помешать. Я думала, ты работаешь.
Артём включил свет.
На комоде лежал «мёртвый» смартфон.
Рядом лежала тетрадка. Артём открыл её.
Это был «дневник сообщений».
Мама писала в тетрадь то, что хотела отправить ему, но не отправила.
«Вторник. Тёмочка, сегодня солнце вышло. Вспомнила, как мы с тобой в парк ходили, когда ты маленький был. Ты тогда мороженое уронил и плакал. Люблю тебя».
«Среда. Давление шалит. Выпила таблетку. Не буду тебе жаловаться, ты занят. Просто знай, я горжусь тобой».
«Четверг. Видела во сне отца. Он просил передать, чтобы ты берег себя».
Артём читал эти строки, написанные корявым почерком, и чувствовал, как внутри него рушится стена цинизма.
Эти «глупые картинки», эти смайлики, эти нелепые открытки — это был её способ сказать:
«Я здесь. Я жива. Я думаю о тебе».
Это был её цифровой пульс.
А он этот пульс остановил.
Если бы у неё случился инсульт, он бы даже не узнал. Потому что сам запретил ей подавать сигналы.
Финал.
Артём остался на выходные.
Он починил забор. Настроил телевизор.
И купил маме новый телефон, с большим экраном.
— Мам, — сказал он перед отъездом. — Присылай.
— Что присылать, сынок?
— Всё. Котов, открытки, погоду, рецепты пирогов. Каждый день. Слышишь? Каждое утро. Я хочу знать, что у тебя «доброе утро».
Для меня это... важно.
Это значит, что ты есть.
Он ехал обратно в город.
Телефон пискнул.
WhatsApp. Мама.
Картинка: толстый рыжий кот в очках держит букет ромашек.
Надпись: «Счастливого пути, сынок!».
Артём улыбнулся. Впервые за долгое время искренне.
Он нажал на значок микрофона:
— Спасибо, мам. Кот классный. Я доеду — позвоню.
Мораль:
Назойливые сообщения от родителей — это
не спам.
Это единственная ниточка, которая связывает их с вашим миром, в котором им уже нет места.
Не обрывайте её.
Однажды наступит день, когда ваш телефон замолчит навсегда, и вы отдали бы всё на свете за одну глупую открытку с надписью
«С добрым утром», но получать её будет уже не от кого.
«Сынок, если можешь помочь — помоги». Эту материнскую клятву Сергей Никоненко пронёс через всю жизнь
Многие знают его как народного артиста, простака с экрана или строгого полковника из «Каменской». Но мало кто знает, что за этой улыбкой скрывается сердце, которое умеет любить и защищать по-настоящему.
Улыбка под бомбежкой.
Его характер был выкован в страшном июне 1941-го. Мама Сергея с двухмесячным младенцем на руках оказалась в оккупации под Смоленском. Их спасло лишь человеческое неравнодушие: партизаны вывели лесами, чужие люди делились последним куском хлеба.
Мама часто рассказывала один случай. Ночная переправа через линию фронта. Вокруг грохот, свист пуль, взрываются снаряды. Взмывает осветительная ракета, превращая ночь в день. Женщина в ужасе накрывает собой сына, ожидая конца. А малыш… смотрит на яркий свет и улыбается.
— Смелый парень растёт, — сказал тогда проводник. — Ему теперь всё нипочем.
Мама выжила и вывела для сына главное правило жизни: «Мы добрались до своих только потому, что нам помогали. Серёжа, запомни: если можешь помочь человеку — помоги обязательно».
Раскладушка для гениев.
Этот завет он исполнял буквально. Его комната в коммуналке на Сивцевом Вражке стала легендарным «приютом» для будущих звёзд.
Здесь, на старенькой скрипучей раскладушке, ночевал Василий Шукшин, когда ему было некуда податься. Сюда после ссоры с женой пришел Никита Михалков «на пару дней», а остался на восемь месяцев — спал на матрасе под верблюжьим одеялом. Здесь находили тарелку супа и ночлег Николай Губенко и Геннадий Шпаликов.
Никоненко не задавал лишних вопросов. Надо — значит, живи. Дверь его дома, как и его душа, всегда была нараспашку.
Лекарство от горя.
В 70-х Никоненко сам сел в режиссёрское кресло. Для фильма «Трын-трава» он уже выбрал актрису — Светлану Крючкову. Но однажды зашёл в гости к Лидии Федосеевой-Шукшиной.
Она только похоронила мужа, Василия Макаровича. Сидела чернее тучи, раздавленная горем, с двумя маленькими дочками на руках. Никоненко понял: слова утешения тут бессильны. Ей нужно дело, которое вытащит её из депрессии.
Рискуя карьерой, он пошёл к начальству и потребовал утвердить Лидию на главную роль без проб. Потом позвонил Крючковой и честно всё объяснил. Светлана не обиделась: «Ты всё сделал правильно, Серёжа».
На съёмках Лидия ожила, расцвела, и фильм получился пронзительным. Он спас её не как режиссёр, а как человек.
Добро должно быть с кулаками
Но не думайте, что Никоненко — мягкотелый добряк. За справедливость он дрался отчаянно.
На съёмках фильма «Земляки» режиссёр вёл себя отвратительно: хамил актёрам, срывал смены, довёл до слёз актрису. Когда он начал оскорблять уважаемого фронтовика Владимира Заманского, терпение Никоненко лопнуло.
Он не стал ругаться. Он просто подошёл и одним точным ударом отправил хама в нокаут.
— Нельзя так с людьми, — сказал он тогда. — Тем более, когда снимаем кино по сценарию Шукшина.
Для него защитить слабого или отстоять честь друга было важнее ролей и гонораров.
Главная любовь и испытание судьбы
Свое счастье он тоже выстрадал. Катю Воронину, девушку из строгой старообрядческой семьи, он добивался год! Она была неприступна, даже в буфете за кофе платила сама.
Он растопил её сердце на заснеженной скамейке Никитского бульвара. И вот уже более полувека они вместе.
Жизнь приготовила им страшное испытание. Их невестка Вера сгорела от болезни в 29 лет. Сын остался вдовцом с 4-месячным малышом Петей на руках.
Сергей Петрович и Екатерина Алексеевна, уже будучи в возрасте, не раздумывая, заменили внуку родителей. Бессонные ночи, пеленки, уроки — они прошли всё это снова, чтобы поднять парня на ноги.
Сегодня Сергею Никоненко за 80. Он по-прежнему снимается, бодр и улыбчив. Потому что человек, который живёт для других, не стареет душой.
«Важно быть не великим артистом, — говорит он, — а просто человеком. Остальное приложится».
Анонимно. Очень нужно мнение со стороны. Мне 46 лет, познакомилась на сз с мужчиной, ему 47. 5 лет в разводе, есть дети, живут с бывшей в другом городе. А он в нашем городе живёт в мамой. После развода к маме переехал. Встречаемся неделю, ходим с кафе, общаемся, он мне нравится. Вижу что он ждёт что б я его к себе пригласила. Думаю понимаете для чего. А я не готова. Сказала,что у меня сейчас живёт сестра с племянником приехали погостить. Чтобы он не напрашивался ко мне с гости. Сам он ничего не предлагает, например снять номер в гостишке или квартиру по суточно и там уединиться. Приезжает за мной,мы общаемся, ходим в кафе,гуляем по городу. Конечно мы целовались, а как дальше быть не знаю. Не хотелось бы чтобы он потерял ко мне интерес, а в то же время не готова его к себе звать. Как мне быть? Я не ханжа,нормальная я женщина. Как мне быть если он спросит почему к себе не зову? Понятно, что рано или поздно выдуманная сестра уедет и как быть? Если долго мурыжить мужика может и сбежать. Но к себе не хочу звать,а у него дома мама.
Фильтр
загрузка
Показать ещёЛевая колонка