Женская страница

Мама умерла в среду. А я узнала в пятницу — потому что мы не разговаривали три года. Соседка позвонила. Чужой голос, чужие слова. «Валентина Петровна... два дня назад... думала вы знаете». Я не знала. Мы поссорились из-за слов. Не из-за денег, не из-за мужчины, не из-за наследства. Из-за слов. Мама умела говорить так, чтобы попасть точно в то место где больнее всего. Она знала меня с рождения — и знала куда бить. В тот последний разговор она сказала мне кое-что про мою жизнь. Про мои выборы. Про то, какой она меня видит. Я до сих пор помню каждое слово. Я положила трубку и подумала: всё. Больше не могу. Сколько можно. Мне было сорок шесть лет. Взрослая женщина. Мать сама. И я решила что имею право — просто перестать. Перестать терпеть, перестать объяснять, перестать ждать что она изменится. Три года я жила с этим решением. Иногда легко. Иногда — нет. После звонка соседки я долго сидела на кухне. Чай налила — не выпила. Смотрела в окно. За окном был обычный ноябрь. Серый, мокрый, равн