Все о ЛЮБВИ...

Моя крепость.

Козловы купили этот участок не глядя. Подсказал один малознакомый риелтор, живший в конце улицы этого самого поселка. Цена на землю была сливочной, да и пейзажи здесь захватывали дух.
Перед тем как начать основную стройку, Козлов принял решение возвести фортификационную оборону. В планах был ров с крокодилами, а также сторожевые башни и высокий частокол. Но денег пока хватало только на забор из профнастила.
— Знаю я этих сельских. Привези куб щебня — через полчаса дай бог ведро останется, — сказал он риелтору, когда тот убеждал, что забор — это лишнее и в селе их никто не ставит.
— Бессмысленная трата денег. Люди у нас очень хорошие.
— Спасибо, хороший участок, дальше я сам

Туристическое.

«Валентина, здравствуйте.
Спасибо вам большое за организацию такого интересного тура по Грузии. Нам всё понравилось, 10 дней пролетели как один.
Но хотела бы написать о наболевшем.
Так жить, как вы живёте, — это сложно. И нездорово. Взять хотя бы грузинскую кухню — это же самоубийство. Всё тяжелое, острое, жирное, с орехами. Рыбы мало, соли много. Мы пока доедали, прямо мучились. Воду, как я видела, пьют мало, везде вино. Все или пьют, или пили вчера. Между делом тоже пьют. Куда столько?
Курят все, отведенных для этого пагубного пристрастия мест нет.
Все обнимаются. Целуются даже. Разве так можно?
Личное пространство для вас вообще что-то неведомое, можно завалиться к незнак

ЛИХО И БЕДА.

Лешка Беданов рос без отца. Точнее, отец у него был, но когда Лешке исполнилось 4 года, он погиб.
Служивший в МЧС Беданов Михаил Алексеевич погиб при разборе завалов после землетрясения в одной из азиатских стран. Вместе с ним погиб и Бой, немецкая овчарка, которую Беданов-старший вырастил со щенячьего возраста.
Мать Лешки, Светлана, оставшись вдовой, так и не вышла замуж и растила сына одна.
В 14 лет мальчишка записался в детскую кинологическую секцию при клубе собаководства. Светлана одобрила решение сына, но в душе боялась, что Лешка пойдет по стопам отца и свяжет свою жизнь с опасной профессией. В 16 лет Лешка принес домой щенка немецкой овчарки и долго не мог подобрать

Зов крови

Я всегда знал, что во мне есть несколько капель грузинской крови, — иногда мне хотелось съесть килограмм перца или лечь посередине лекции спать, ну или просто напиться.
Мой прадедушка по материнской линии был грузин, жили они с прабабушкой в далеком грузинском селе, но все их потомки разъехались по разным странам и в село никогда не возвращались.
Мне было 24 года, когда через одну соцсеть на меня вышла девушка Мака и сообщила, что мы, возможно, родственники. Я сразу вспомнил, что люблю хинкали. Перебрали всех, вспомнили все фамилии, даты, и правда, она была моей десятиюродной сестрой. Мака сообщила, что дедушка Арчил, самый близкий мне по крови, очень плох и очень хочет меня увид

Я изменяла аккуратно, почти нежно.

Так, чтобы Коля ничего не заметил. Чтобы всё лежало на своих местах — и ужин на плите, и улыбка на лице, и халат на крючке в ванной. Всё на месте, всё как всегда. Только я уже давно была не на месте.
Познакомились мы с Колей ещё в техникуме. Он был старше на два года, высокий, широкоплечий, молчаливый. Из тех парней, про которых говорят: надёжный. Я и выбрала его за надёжность. Мне казалось, это самое важное — чтобы не пил, не гулял, работал. Остальное придёт само.
Не пришло.
Прожили мы с Колей семнадцать лет. Двое детей, трёхкомнатная квартира, машина в гараже и огород у свекрови за городом. Коля вставал в шесть, уходил на завод, возвращался в пять, ужи

Шкмерули.

.
Никогда, никогда не начинайте грузинскую трапезу со шкмерули. Потому что очень сложно будет не влюбиться. И потом все последующие блюда сравнивать с ним, и сравнения будут, как ни крути, не в пользу. Это как с хорошими сигарами – один раз попробуешь и всё, пропал. Потом всю жизнь какие-то вонючки куришь и плюешься.
И с людьми та же ситуация.
Есть в Грузии такой регион — Рача. Очень далекий, труднодоступный и практически нетронутый. Мой любимый. Я уже всем уши прожужжала этой Рачей. Там я, взрослая, серьезная женщина, прихожу в нечеловеческий экстаз, бегаю по дикому лесу, пьяная от кислорода, и пытаюсь обнять всех белок.
Утром просыпаюсь с криком «Как можно быть таким счастливым

Маня.

На территорию завода въехала фура. Водитель поспешно вышел из кабины, забрался в фургон и вытолкнул из него собаку. Напуганное животное, сгорбившись, уползло в заросли лопухов. Машина резко развернулась и рванула к проходной. Охранная собака Джек, нелепая помесь дворняги с овчаркой, почуяв незваного гостя, залилась истошным лаем. Лопухи и кустарник, в которых спряталась гостья, не шелохнулись.
Только на следующий день подкидыш отважился выйти из кустов. Испуганно озираясь, собака робко подошла к раскрытым дверям цеха и села поодаль. Поза собаки была благородной, что и соответствовало статусной породе добермана. Но внешний вид вызывал сожаление и сострадание: спина в ожогах, некоторые

Серый.

Фомич, местный егерь, издалека услышал выстрел двустволки. Звонкое, как удар хлыстом, эхо прокатилось по поросшему двухметровой крапивой оврагу, болоту с проложенной гатью и молодому березнячку, на опушке которого стояла неказистая избенка деда.
Фомич жил бобылем. Жена давно умерла, сыновья в город подались, а он сам доживал свой век в старом доме в пяти верстах от села. Хозяйство было нехитрым: пес Санька, коза да кур с десяток. В огородике за избой, как водится, созревала вся огородная радость.
Егерем Фомич состоял в лесничестве уже не один десяток лет. Знал все окрестности и обходные тропы. Зимой в полушубке на лыжах, а в теплое время года в неизменном ватнике и кирзачах прочесыв

Бедная Настя.

Я, одетая в легкий халатик и домашние тапки, увязая в снежном киселе дороги, бреду наугад, пытаясь отыскать дорогу домой. Я не могу сориентироваться, не могу понять, где нахожусь. На меня обращают внимание прохожие, укутанные по-зимнему. Они в недоумении, они оглядываются мне вслед.
Я высока, стройна, привлекательна, мне привычно внимание людей, и я не удивлена, что могу вызвать интерес даже в затрапезной домашней одежде. Тапки промокли, и, кажется, закоченели ноги. Не обращая внимания на маленькие неудобства, продолжаю искать свой дом, четко осознавая, что утром я ушла из него. Я живу с мужем в московской квартире. Насколько я счастлива в браке, понять сложно, но если я в сту

Тарантино.

Собак Алиса боялась. С детства. Когда-то соседская мелкота цапнула. Злобная такая, кусачая. С той поры обходила их стороной. А когда попадались вблизи, то сильно колотилось сердце, потели ладони, и всю ее окутывал противный липкий страх. Но тогда были рядом люди. И было светло.
А теперь?
- Уходи... Пожалуйста. Я тебе ничего не сделала. Уходи. Не трогай меня. Мамочки, - прошептала Алиса и закрыла руками лицо.
И беззвучно заплакала. Ноги не держали, и она села в сугроб. Тут как раз дороги чистили, и снежные кучки были то там, то сям.
А пришла в себя, когда что-то теплое коснулось щеки. Открыла глаза. Жуткая собаченция облизывала ее лицо. Ласково так. Потом отодвинулась, поверну