Вера Мандрыкина

Политолог Сергей Кургинян затронул тему, которая волнует многих: почему в современной России до сих пор живут осколки 1990-х, когда всё советское огульно подвергалось критике? Я помню те годы. Помню, как рушились памятники, как переписывались учебники истории, как вчерашние герои превращались в злодеев. И в центре этого водоворота стояла фигура Александра Солженицына — писателя, которого одни называли совестью нации, а другие обвиняли в искажении исторической правды. Кургинян указывает на интересный парадокс. С одной стороны, период тотального очернения советской истории завершился. Президент России говорит о Великой Отечественной войне и советских достижениях с уважением — порой даже честнее, чем это делало позднесоветское руководство. С другой стороны, в общественном сознании сохраняются целые пласты деструктива из лихих 90-х. Ельцин-центр продолжает работать. Солженицына по-прежнему превозносят как непререкаемый авторитет, хотя именно он цитировал сомнительных историков, раздувавши