♕ Шкодница ♕

Мать вернулась — Дашенька, дочка, привет! Ну, вот и встретились, наконец-то! Я твоя мамочка! Неужели не узнала? Ой, а я так рада, что мы нашли друг друга! Я ведь поначалу к бабушке поехала. А ее и нет уж, оказывается. Очень жалко, но да ладно, она старенькая была. Но мне новые хозяева квартиры сказали, что ты все бабулино имущество распродала, а сама живешь, как сыр в масле катаешься. Они мне даже адрес твой дали, такие милые люди. — Слишком ярко одетая женщина с вызывающим макияжем уверенно прошла в квартиру Дарьи, подвинув хозяйку локтем. Бросив сумки, не снимая грязных сапог, она прошла в квартиру, словно была тут хозяйкой. — А вы, собственно, кто? — Даша взяла с полки телефон, чтобы в случае чего набрать номер полиции. Даше было тридцать пять. Но, несмотря на свой достаточно молодой возраст, выглядела она значительно старше. Постоянная рутина, череда рабочих задач и проблем сделали ее не только бесценным сотрудником, максимально быстро решающим все в минимально возможный срок, но и одиночкой без семьи, друзей и близких, для которой работа была всем в жизни. Дарья не всегда была такой, железной и холодной карьеристкой. В детстве она была довольно общительной девочкой, имевшей много подруг. Но всех их отвадила бабушка, воспитавшая внучку. — Не нужны тебе эти подруги! Один вред от них! У меня подруга мужа увела, да и с мамашей твоей непутевой та же история случилась. Только вот я успела замуж выйти, а мать твоя брошенкой осталась, даже не зная, что ты у нее должна появиться. Тогда Даша твердо уяснила, что подруг у нее не будет. Сначала весь круг ее общения состоял из бабушки, а когда старушка отошла в мир иной, Даша уже закончила обучение и устроилась на работу. Не отвлекаясь на такие мелочи, как друзья, отдых и семья, Дарья быстро поднялась по карьерной лестнице. Однако, периодически оглядываясь назад, она не могла понять, на каком этапе жизнь совершенно перестала приносить ей удовольствие. К тридцати пяти годам у нее было все, о чем многие не могли и мечтать. Своя квартира, карьера, деньги и возможности потратить их так, как хочется. Но не было самого главного — семьи. Все чаще Дарья стала задумываться о том, чтобы найти родителей. О том, кто ее отец, она никогда не знала, а вот найти мать пыталась неоднократно, но все усилия лопались, словно мыльный пузырь. А потом появилась она… — Доченька! Не ожидала? Вот видишь, я умею желать удивительно приятные сюрпризы. — Мать появилась эффектно, шумно, нагло и настойчиво....ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ 

Свекровь хотела блеснуть перед роднёй за мой счёт. Зря она выбрала столько свидетелей Я всегда знала, что моя свекровь, Галина Аркадьевна, — женщина с имперским размахом. Если она сажала помидоры на даче, то это была плантация, способная прокормить небольшую деревню. Если она обижалась, то с показушными охами, за валидолом бегали все, включая соседского кота. А уж если у неё намечался юбилей... Тут тушите свет и прячьте кошельки. Приближалось её шестидесятилетие. Я, честно говоря, ждала подвоха, но масштаб бедствия оценила не сразу. В тот вечер я приготовила на ужин домашние котлеты — те самые, знаете, из смешанного фарша, с чесночком, в сухарях, чтобы корочка хрустела, а внутри сок. К ним — воздушное картофельное пюре на деревенском сливочном масле и свои, хрустящие бочковые огурчики. Муж мой, Максим, уплетал это великолепие так, что за ушами трещало. Запил холодным домашним морсом из клюквы, довольно крякнул и выдал: — Ленок, тут мама звонила. Она определилась с юбилеем. Будем отмечать в ресторане «Золотая подкова». Там зал с колоннами, лепнина, всё как она любит. — Замечательно, — я спокойно собирала тарелки. — Рада за неё. Накопила, значит. Максим как-то неуютно поёрзал на стуле. — Ну... она же пенсионерка. Какие у неё накопления? В общем, мы с ней посоветовались, и решили, что это будет наш ей подарок. Ты же у нас хорошо зарабатываешь, должность руководящая. Он виновато отвел взгляд и добавил: — Мама так всем и сказала: «Моя Леночка — как хорошая дочь, она всё организует и оплатит». Там банкет на сорок человек, ведущий с баяном, ну и торт трехъярусный. Я замерла с тарелкой в руках. Сорок человек? Ведущий? Торт? В «Золотой подкове» ценник такой, что на эти деньги мы могли бы вдвоем на две недели улететь к морю. Причем, из этих сорока человек моих родственников не было ни одного. Сплошь троюродные тетушки из неведомых райцентров, какие-то племянники, которых я видела один раз на свадьбе, и мамины подружки по хору. Я медленно поставила тарелку в раковину. — Максим, а ты ничего не перепутал? С каких пор я стала главным спонсором фестиваля имени Галины Аркадьевны? — Лена, ну не начинай! — заныл муж, применяя свою излюбленную тактику «я в домике». — Ну это же мама! Один раз ради семьи можно и раскошелиться. Тем более, гости уже приглашены, меню согласовано. Не можем же мы ударить в грязь лицом перед родней! Меню согласовано. Гости приглашены. То есть меня просто поставили перед фактом, выписав счет на кругленькую сумму. Я ничего не ответила. Просто ушла в спальню. Скандалить не в моих правилах, я предпочитаю действовать. На следующее утро субботы Максим пошел в душ, оставив свой телефон на тумбочке. Экран загорелся — пришло сообщение в семейный чат «Родня», куда меня благоразумно не добавили. Я не любительница читать чужие переписки, но тут глаз сам зацепился за знакомое имя. Писала Галина Аркадьевна своей сестре, тете Наде:...ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ 

Зять подарил швабру перед всей семьей и заявил: "Чтобы не забывала, кем всю жизнь работала!" все засмеялись и дочь тоже. Мария Ивановна с трепетом готовилась к празднику: выход на пенсию — событие, которое хочется запомнить надолго. В просторной гостиной собрались все родные: дети, внуки, зятья, племянники. Звучали тёплые слова, поздравления лились рекой, на столе красовались любимые блюда, а в воздухе витала атмосфера праздника и лёгкой грусти — всё‑таки прощание с многолетней работой не могло не волновать. Мария Ивановна украдкой оглядывала собравшихся: дочь с мужем, их двоих детей — озорных мальчишек лет десяти и двенадцати, старшую сестру с мужем и внуками, племянников. Все улыбались, шутили, поднимали бокалы за её здоровье и заслуженный отдых. Она чувствовала себя счастливой — наконец‑то можно будет больше времени проводить с семьёй, путешествовать, заниматься любимыми хобби. Когда очередь дошла до зятя, он с хитрой улыбкой вручил Марии Ивановне подарок — новенькую швабру с яркой ручкой. В комнате повисла короткая пауза, а затем он громко произнёс: — Чтобы не забывала, кем всю жизнь работала! Зал взорвался смехом. Кто‑то одобрительно похлопал, внуки захихикали, а дочь Марии Ивановны, не удержавшись, тоже рассмеялась. Мария Ивановна натянуто улыбнулась, спрятав укол обиды за вежливым «спасибо». В глубине души ей было больно: годы труда, заботы о доме, поддержка семьи — и вот итог, высмеянный при всех. Она попыталась присоединиться к общему веселью, но смех получился каким‑то деревянным. Остаток вечера прошёл как в тумане. Мария Ивановна механически улыбалась, отвечала на вопросы, поднимала бокалы, но мысли её были далеко. Она вспоминала, как много лет назад, когда дети были маленькими, она вставала в пять утра, чтобы успеть приготовить завтрак, собрать всех в школу и садик, убрать квартиру, сбегать в магазин. Как после работы бежала к больным родителям, помогала сестре, поддерживала друзей. Как всегда была тем самым «тылом», на который все могли опереться. И вот теперь её многолетний труд — повод для шутки. Прошла неделя. Обида не утихла, а переросла в твёрдое решение. Мария Ивановна собрала всю семью снова — на этот раз под предлогом «важного объявления». Все расселись вокруг стола, переглядываясь в недоумении. Внуки шептались и строили предположения, дочь с мужем переглянулись, явно гадая, что же задумала тёща. Она встала, выпрямилась и заговорила спокойно, но твёрдо...продолжение...