Авторские рассказы Ирины Кудряшовой

Нехитрое счастье. Часть вторая. Читать первую часть Выходя из кабинета, она почувствовала странное облегчение, будто сделала первый шаг в неизвестность. Впереди была дорога в деревню — туда, откуда когда-то уехала, чтобы доказать всем, что она чего-то стоит, что она сильная. Теперь же она ехала туда, чтобы понять — есть ли в ней ещё что-то, кроме той самой силы. Когда Регина впервые увидела мальчика, сердце у неё заколотилось так, что пришлось сделать глубокий вдох. Он сидел в углу старого дивана, почти незаметный, худенький, светловолосый — удивительно красивый ребёнок. Но глаза… Глаза были потухшие, как будто в них выключили свет. Сергуня прижимал к себе мягкого медвежонка и смотрел в одну точку. В доме стояла тишина, тяжёлая, неестественная для места, где живёт ребёнок. — Это Верка ему из города игрушку привезла, — тихо пояснила Нина, наклонившись к Регине. — За несколько дней до того, как её не стало. Он теперь с этим медведем не расстаётся. И ни с кем не разговаривает. Регина по

Нехитрое счастье. Часть первая из двух – Регина Леонидовна, там женщина к вам буквально прорывается, – заглянула в кабинет помощница Анжела. – Я сказала, что у вас сегодня не приемный день, но она ни в какую. Кричит, ругается, говорит, что вы обязаны ее принять. Регина медленно подняла глаза от монитора. Буквы на экране расплывались – утро выдалось и без того тяжелым. Она потерла виски и устало вздохнула. – Ну пусть зайдет. Только предупреди – не больше пяти минут. Анжела кивнула и исчезла за дверью. Через несколько секунд в кабинет, словно порыв ветра, влетела дородная женщина в поношенной куртке и ярком цветастом платке. – Регинка! – с порога заголосила она. – К тебе пробиться – как в Кремль! Ну, ты даешь! Регина вздрогнула от этого простонародного «Регинка» – так ее называли только в детстве. Она подняла глаза на посетительницу. Нина. Двоюродная сестра, с которой они не виделись, наверное, лет десять. – Нина?.. – тихо произнесла она, поднимаясь из кресла. Та уже шагнула к ней и креп

Аврора сидела у окна и с наслаждением любовалась видами. Панорамные окна и квартира на высоком этаже - ее давняя мечта, которая, наконец, осуществилась. Пришлось немало работать, но в свои двадцать девять она сумела собственными силами накопить на эту двушку в центре. Солнце золотило крыши, внизу шумел город, а здесь, на двадцать пятом этаже, было тихо и уютно. Аврора была счастлива. Родители ею гордились. Она сделала глоток зелёного чая и с наслаждением подумала о том, что ни капли не жалеет о своём выборе. Она карьеристка до мозга костей. Да, ещё не успела выйти замуж, да и на примете никого достойного не было, зато могла позволить себе расслабиться и наслаждаться жизнью, ни от кого не зависеть. Впереди был целый выходной, посвященный только себе: медитация, долгий сон и, возможно, просмотр какого-нибудь сериала. Идиллия рухнула в одно мгновение, когда резкая трель домофона разрушила такую приятную, расслабляющую тишину. Аврора вздрогнула и удивленно посмотрела на дверь. Гостей она с

Зинаида Николаевна в который раз медленно обошла свою квартиру, словно прощаясь с каждой стеной, с каждым углом, с каждой трещинкой на потолке. В этой квартире прошла почти вся её жизнь — молодость, зрелость, незаметно подкралась и осень жизни… Здесь когда-то стояла детская кроватка, здесь собирались за столом по праздникам, здесь плакали и смеялись, ругались и мирились. Она задержалась на кухне, подошла к окну и, опершись ладонями о подоконник, тяжело вздохнула. За стеклом кипела жизнь. Весна уверенно вступала в свои права: деревья покрывались свежей зеленью, солнце светило по-особенному мягко и щедро, будто стараясь загладить все печали. Люди во дворе сменили тёмные пальто на лёгкие куртки, кто-то торопился по делам, кто-то неспешно гулял. Дети шумно носились по площадке, кричали, смеялись, раскачиваясь на качелях. На лавочке грелись кошки, лениво щурясь на солнце. Жизнь шла своим чередом — обычная, привычная, равнодушная к чужой боли. Всё было как всегда. Всё… кроме перемен в её жиз

Третья неделя сентября выдалась на удивление солнечной, даже привычные затяжные дожди уступили место последним отголоскам уходящего тепла. Бабье лето золотило листву за окном, и Тамара ловила себя на мысли, что впервые за последние месяцы может просто сидеть на подоконнике, пить теплый чай с мятой и смотреть вдаль, не чувствуя ни тошноты, ни предательской слабости в ногах. Беременность, которая сначала напоминала затянувшееся испытание, наконец-то смилостивилась над ней. Токсикоз отступил, давление перестало скакать, и врачи, наконец, перестали хмуриться и говорить загадками. Тамара погладила округлившийся живот. - Слышишь, мелкий, ещё чуть-чуть потерпи, - прошептала она. - Маме сначала нужно генеральную устроить, а потом уже и тебя встречать. До декрета оставалась всего неделя. Всего семь дней отделяли её от момента, когда она сможет с головой уйти в обустройство гнёздышка для нового члена их семьи. Она уже мысленно расписала план: перестирать шторы, перебрать шкаф в детской, которую

Полина в то утро проснулась с непонятным дурным предчувствием. Не таким, когда просто не хочется вставать, а тяжёлым, давящим, будто что-то должно было случиться. Что именно — она не знала, и от этого становилось только хуже. Полина полежала несколько минут, прислушиваясь к тишине квартиры. — Глупости… — прошептала она сама себе и всё же поднялась. На кухне Полина налила себе стакан холодной воды и выпила залпом. Обычно это помогало — как будто вода «смывала» лишние мысли. Но сегодня сердце всё равно колотилось так, будто она только что пробежала несколько этажей вверх. Она подошла к окну, машинально отодвинула занавеску и застыла. От автомобильной стоянки к их подъезду быстрым, уверенным шагом шла Кристина Андреевна. Спина прямая, лицо сосредоточенное — как всегда, когда она шла «разбираться». У Полины внутри что-то резко ухнуло. Зачем мачехе понадобилось приезжать сюда так рано, Полина даже не хотела гадать. Опыт подсказывал: ничего хорошего ждать не стоит. Она поспешно вернулась в к

Вера и Антон вот уже четыре года жили вместе. Родители Веры постоянно спрашивали, когда уже их дочь все-таки выйдет замуж. Они были уверены, что отношения должны быть официальными и никак иначе. Вере же хватало и того, что было. Они любили друг друга. Но... Время неумолимо бежало вперед, а молодые начали подумывать о расширении жилплощади. Вера время от времени задумывалась – нормально ли на самом деле оставаться в браке, который таковым и не назовёшь? Они сожительствовали, хотя уже давно начали называть друг друга мужем и женой. Даже кольца обручальные носили, но... об официальной регистрации брака разговоров не было. Очередной субботний вечер молодые проводили на балконе. Антон пил чай и листал ленту новостей, Вера задумчиво смотрела на огни вечернего города. Разговор с родителями, состоявшийся накануне по видеосвязи, никак не выходил у неё из головы. Мама снова вздыхала в трубку: «Доченька, ну сколько можно? Ты уже не девочка, пора думать о надежности, о будущем. Что люди скажут?»

Ангелина Борисовна вырастила сына одна. Замужем она никогда не была — не потому, что была из тех женщин, которые принципиально отвергают семью или не верят в любовь. Просто жизнь у неё сложилась так, что на «потом» откладывалось слишком многое и слишком надолго. Она рано поняла: если хочешь чего-то добиться, если не хочешь зависеть ни от кого, придётся чем-то жертвовать. И чаще всего — личной жизнью. Сначала была учёба, потом работа: поначалу простая, потом — всё сложнее, серьёзнее, ответственнее. Один отдел сменялся другим, задачи росли, доверие руководства крепло. Повышения следовали одно за другим, и Ангелина Борисовна радовалась каждому новому рубежу, каждому маленькому доказательству того, что она всё делает правильно. И только однажды, уже ближе к сорока, она вдруг остановилась, оглянулась. И с неожиданным удивлением поняла: вокруг почти никого не осталось. Ровесники давно обзавелись жёнами и детьми, а мужчины помоложе смотрели на неё иначе — с осторожным уважением, как на началь

- Мама, на меня оформить дарственную никак не выйдет. Сколько раз тебе повторять, что я - ИП! Индивидуальный предприниматель! У меня долгов куча. За них могут конфисковать все моё имущество. Это ведь тебе не компания со своим уставным капиталом. Ничего не получится. Если бы ты не набирала столько кредитов на лечение Артёма, не пришлось бы сейчас бояться, что квартиру отнимут. Но если страхи всё же не дают покоя, то оформи всё на Люську. Долгов у моей жены нет - никто и ничего не заберет. Ольга Макаровна задумалась. Она действительно могла оформить всё на невестку, но почему-то не доверяла ей. Больше полугода назад Ольга Макаровна взяла деньги в долг по просьбе сестры: на лечение её сына, но помогать рассчитываться с долгами сестра не могла, сама находилась в крайне непростой финансовой ситуации. Ольга с такой нагрузкой не справлялась и вот теперь боялась, что её могут лишить жилья. Женщина тяжело вздохнула, глядя на взъерошенного сына. Слова его звучали грубо, но по делу. Проценты и шт

Марина вышла из подъезда старенькой пятиэтажки со спортивной сумкой в руке и заплаканным лицом. Два года прожила в этой квартире, платила исправно. Порядок поддерживала, а тут зарплату задержали, не смогла вовремя заплатить, и хозяйка всего час дала ей, чтобы вещи собрала. Не вошла в положение, даже обещания Марины оплатить позже, но больше, ее не убедили. Она кричала, что желающих найдется много, которые сразу заплатят, ей деньги нужны сейчас, и ждать она ни дня не будет. Куда пойти, Марина даже не представляла. На работе тоже разговаривать не станут, также скажут, что желающих много, не нравится – никто не держит, время сейчас такое, никто никому не нужен. Подруг у нее не было, только коллеги, с которыми поддерживала приятельские отношения, поэтому проситься к ним даже мысль не допустила. Марина перешла через дорогу, пошла через парк, но понимая, что не знает, куда направиться, присела на скамейку и задумалась. Вспомнила, как приехала в город поступать в институт, но провалила экзаме