Про страшное

Разбудило Дуню смачное чавканье - спиной к ней за столом сгорбилась внушительных размеров фигура, с жадной торопливостью поглощающая что-то из горшка. Ни Липовны, ни щурка рядом с фигурой не просматривалось, и Дуня решила, что их голоса ей причудились во сне. Стараясь не шуметь, Дуня уселась на лавке, и фигура как почувствовала - обернулась, утирая рот рукавом рубахи. Икнув, поднялась во весь свой огромный рост и, поклонившись, пророкотала: - Благодарствую, матушка. К жизни меня вернула! Отогнала прочь паучье хворобьё! - Вам полегче? Голова не болит? - Дуня подобралась под цепким изучающим взглядом, готовая, если понадобится, дать отпор. - Прогнало боль твое чарование. А каша дух укрепила. Умелая ты,.. - Евдокия, - подсказала Дуня. - А к вам как обращаться? - Епимах я, Васильев сын. - мельник стряхнул крошки каши с бороды. - Гляжу, что ты не нашего роду-племени? Лицом вроде бела, руками - мягка, но худа как недухи лесные. И одежа... того... бусурманская одежа. - Отчего же не вашего?

Панкратий Власович привел Монаха к неказистому домишке под соломенной крышей, возле которого толпились местные. Народу на сходе собралось прилично. При появлении Монаха шепотки смолкли и все бороды повернулись в его сторону. Стоящие за спинами мужиков бабы привстали на цыпочки, пытаясь получше рассмотреть новоявленного ведьмака. - Здорово, ребятушки, - Монах приветственно взмахнул рукой и лениво обвел взглядом собравшихся. Внешне он выглядел совершенно спокойным, но в груди холодком покалывала тревога. - Здорово, добрый человек, - вразнобой послышалось из толпы. - Здорова-а-а... Будь здрав... - Говорят, ты на поселение к нам? - полюбопытствовал рябой мужичонка в расхристанном зипуне. - Заместо старого колдунка? - Чтой-то вид у тебя бусурманский! - вперед выколупнулась сгорбленная старуха в подметающем землю балахоне и подслеповато прищурилась на Монаха. - Ненашенский ты. А чужакам веры нету! - Молчи, Мелентьевна! - шикнул на неё Панкратий Власович. - Деревня в защите нуждается! А те

Жабця уводила Дуню все глубже в лес. Розовая шкурка мелькала ярким пятном среди мхов и густо торчащих из земли молодых побегов папоротника. Путающаяся в неудобной паневе, Дуня поотстала: плотная душегрея давила на плечи, голове под платком было жарко. В который уже раз она восхитилась выносливостью местных женщин, вынужденных постоянно таскать на себе все это «великолепие». А ведь им приходилось в этом еще и работать! Заниматься хозяйством и детьми! Перед тем, как отправиться в сгинувшую деревню, Дуня провела ритуал сокрытия, хотя и не слишком надеялась, что тот сможет спрятать ее от мизгиря. Зеркала у нее не было, поэтому пришлось очертить круг на земле первым попавшимся под ноги сучком. Встав в центре неровной окружности, Дуня сомкнула ладони перед грудью и долго шептала: - Я в домике, в домике, в домике... Слова служили здесь всего лишь дополнением - гораздо важнее было четко представить, как вокруг тела воздвигается непроницаемая стена, укрывающая ее словно броня и отсекающая вс

К переходу в прошлое Монах подготовился как мог: первым делом осторожно вытащил из рюкзака сладко похрапывающую мышуху, стиснувшую в лапке мандариновую кожуру. - С тобой собралась за компанию, переживательная наша, - вздохнул Поликарп Иваныч. - Скучает по хозяюшке! - Мы все по ней скучаем! - Марыська сердито зыркнула на домового. - Сказано же, что нельзя нам в прошлое! Мало ли куда занесет! - Так гребень хозяюшкин выведет к нужному месту! - Его, может, и выведет. А нас закрутит-завертит-да выбросит неизвестно где! Как потом вертаться? Я за вас ответственная! Пока хозяюшка в отлучке. - Марыся права, - Монах повертел в руках любимый складной нож и засунул его в задний карман джинсов. Следом за ним достал расшитый заговоренной нитью опоясок, на котором настояла Марина. В критической ситуации опоясок должен был взять на себя функцию защитного круга. Но Монах очень надеялся, что до этого все же не дойдет. Марыська с интересом потыкалась рыльцем в узоры вышивки - пыталась разгадать скрытый

Разбудили Дуню странные звуки. Дверь дрожала под порывами ветра, а за ней, с той стороны кто-то плакал жалобно и тонко, ни на минуту не умолкая. Солнце уже успело взойти. В проникающем сквозь мутное оконце бледном свете комнатенка выглядела печально и неприглядно. И куда-то подевались хозяева: ни Липовны, ни Паисия, ни бжутки в доме не оказалось. Дуня обошла комнатенку, поворошила скомканное одеяло на лежаке, позвала тихонечко: - Липовна! Паисий! Ответом ей был все тот же протяжный стон-плач, и натужное завывание ветра в трубе. Дуня понимала, что ей нужно поостеречься, и все же осторожно приоткрыла дверь и выглянула. Звуки исходили от старой сосны. Ветер безжалостно раскачивал ее и дерево пело под его порывами. Колода лежала на прежнем месте под стеной, но выглядела иначе, чем ночью: древесину проточили жучки, остатки коры бугрились обгорелыми корками. Деревня в отличие от колоды ничуть не изменилась. Сгорбившиеся под тяжестью мизгиревых чар домишки имели унылый и запущенный вид. Куд

Пока Монах изучал зеркало, Дунины помощники пререкались и спорили. Поликарп Иваныч бухтел недовольно, что Марыська посулила не свое этому. Звездочка поддерживала домового и упрекала козу в излишней самодеятельности. Даже Мышуха не осталась в стороне и высказала Марыське, что та слишком о себе возомнила. Присутствие Монаха существ ничуть не смущало, а он воспринимал перебранку между ними как нечто забавное, вот только шрам снова задергало болью - то ли от гомона разошедшихся домовых, то ли от близости опасного артефакта. Показалось, что отражение в зеркале немного тормозит, словно раздумывает - стоит ли повторять за ним каждый новый жест. Оно будто тоже изучало его, прикидывая для себя что-то. - Увидимся вечером, - кивнул отражению Монах и, не дожидаясь ответной реакции, положил зеркало на стол стеклом книзу. Проникнуть в прошлое он задумал нынешней ночью и теперь собирался как следует распланировать детали предстоящего вояжа и позаботиться о собственной безопасности. Обереги у него и

До дома, где обитала крыса, шли, не отвлекаясь на разговоры. Дуня раздумывала о случившемся, не забывая поглядывать по сторонам. Лес выглядел все более зловещим и чуждым. Деревья казались замершими в странных позах страшилами. Свисающие с веток лохмотья паутины походили на обрывки одежды, а тлеющие в растрескавшейся коре гнилушки напоминали глаза. Наконец в низине появилась деревня. Несколько затерявшихся среди мха обветшалых домишек с поросшими лишайником крышами без труб и сплошь затянутыми белесым налетом стенами. В слепых окошках вместо стекла была вставлена мутная пленка. Пятна снежной плесени расползлись и по земле, образуя кляксы-островки. Они стремились заполонить все вокруг, но место все еще сопротивлялось. Крыса привела Дуню к самому дальнему дому, почти вплотную приткнувшемуся у кривобокой сосны. Единственному из всех с черным пеньком трубы, из которой валил дым. Колода с размаху плюхнулась у стены и застыла неподвижным бревном. Крыса же толкнула хлипкую дверь и мотнула г

Первая книга здесь Зеркало было большое. В человеческий рост. По узкой деревянной раме расплелись простые узоры из линий и листьев, вверху по центру помещалась крупная восьмиугольная звезда в кругу. И параллельно ей - снизу - звезда поменьше, но без круга. Дуня напрасно искала в зеркале свое отражение. Внутри мутного стекла было сумрачно и плавали тени. Дуня все вглядывалась в них, надеясь различить хоть что-то. Таящийся в глубине мрак притягивал ее как магнит. Там шевелилось неразличимое, огромное, опасное! И тоже пристально смотрело на неё! Фигурка в сарафане и платке появилась в зеркале внезапно. Замерла, стоя спиной к Дуне и словно решаясь на что-то. Дуня отчетливо почувствовала ее нерешительность и страх. И одновременно с этим - желание идти вперед. Поколебавшись, фигурка двинулась по направлению к темноте. И Дуня невольно вскрикнула, пытаясь ее удержать: - Остановись! Не ходи туда! Не надо! Фигурка замерла и медленно обернулась. И Дуня отшатнулась назад, увидев под туго повяза

Знакомство с Монахом :) Ася осторожно прошла по квартире, высматривая сама не зная кого. После знакомства с сёстрами и их шумной приятельницей она готова была к чему угодно. Вот только тщательные поиски прошли без толку. Девушка обшарила всё вокруг, но ничего не нашла. Неудача только сильнее раззадорила её. - Позвоню Марине и спрошу, что было в корзинке. Пусть признаётся, кого мне подкинули. Ася уже взялась за телефон, когда в соседней комнате загрохотало. Это свалились вниз коробки, когда-то давно запрятанные на шкаф. Их содержимое, так скрупулёзно и аккуратно уложенное Асей, беспорядочно рассеялось по комнате. Среди развала восседал косматый чёрный колобок, вертел в цепких коготках бабушкин сундучок. Завидев Асю, колобок довольно ухнул, мигнул жёлтыми совиными глазами да подбросил сундучок в воздух. И рассыпались, покатились вокруг сокровища, что так любила перебирать Ася в детстве. Дальше всех, прямо к её ногам отлетела брошка-чертополох. Неказистая да облезшая, когда-то сильно л