Vladimir Senichkin

— Ты здесь никто. Голос главврача Виктора Петровича был резким, полным такого презрения, словно он разговаривал не с человеком, а с пылью на дороге. Ольга отшатнулась назад, прижимая ладонь к щеке. Кожа горела. Вокруг воцарилась гробовая тишина. Медсёстры, младший персонал, даже пациенты в коридоре замерли, боясь пошевелиться. Главрач стоял напротив неё, багровый от злости, сжимая кулаки. Ещё секунду назад он позволил себе то, чего не позволял никогда. Он ударил её. Ладонью по лицу. Не сильно, но сам факт. Она подняла руку к щеке, чувствуя, как кожу обжигает боль и унижение, смешанные воедино. — За что? — её голос дрогнул, но не сломался. Главврач зловеще усмехнулся, показывая жёлтые зубы. — За то, что ты слишком много себе позволяешь, — процедил он сквозь зубы. — Ты просто санитарка. Твоя работа — полы мыть, а не давать мне указания. Ты поняла, кто здесь хозяин? Ему не нужны были её объяснения. Он уже всё решил. Он повернулся к охране, которая нерешительно стояла у приёмного отделен