Елена Филатова

Я проснулась не от звука, а от тишины. Той странной, натянутой, как проволока, тишины, когда в квартире что‑то идёт не так. За окном висела густая, зимняя тьма. Я автоматически потянулась к телефону — 3:07. Никаких уведомлений, ничего необычного. Только в кухне, за стенкой, едва слышно шуршало: стул, по‑видимому, скользнул по линолеуму, и кто‑то тихо уселся. В туалет он никогда так не ходил — босиком, шаркая тапками, всегда цеплялся за коробку с обувью. Я знала его звуки наизусть за двадцать пять лет брака. Но сейчас он двигался как‑то… чужой. Я сначала хотела просто повернуться на бок и снова заснуть. Ну мало ли, воду попил, таблетку от давления выпил — возраст уже. Но что‑то внутри, за грудиной, сжалось, как в тисках. Интуиция, которую я двадцать лет подряд сама себе запрещала слушать. Я осторожно откинула одеяло. Паркет скрипнул так предательски громко, что я застыла, затаив дыхание. Квартира промолчала. Со стороны кухни послышалось короткое позвякивание — стакан? Ложка? А потом — ш