Любовь Нефедова( Плешакова)

Почтальон остановился у калитки. Он уже знал этот дом — сюда он приносил письма раньше. Но в руках у него была не весточка с фронта. Похоронка. Третья за этот год. Женщина вышла на крыльцо. Взглянула на конверт — и всё поняла. Закричала так, что соседи сбежались со всей улицы. А потом замолчала. Навсегда. Это случилось в осетинском селе Дзуарикау. И в кубанском хуторе. И в самарской Алексеевке. И в ростовском Новом Егорлыке. Четыре женщины. Четыре матери. 29 сыновей на четверых. И ни одной счастливой развязки. В маленьком посёлке под Самарой жила семья Володичкиных. Крепкое хозяйство, работящие руки, девять сыновей — Александр, Андрей, Пётр, Иван, Василий, Михаил, Константин, Фёдор и Николай. — Кулаки! — говорили соседи. Может, и завидовали. Но когда в 1930-е пришла коллективизация, хозяйство отняли. Глава семьи Павел Васильевич не пережил удара — скончался в 1935 году. Прасковья Еремеевна осталась одна. С девятью сыновьями. Война забрала их всех. Одного за другим. Летом 1941-го братья