Михаил Гершман

В жизни Брондуков откликался на любое имя, кроме своего настоящего. Для друзей он был просто Броня, коротко и по-свойски. Для жены Екатерины — Боречкой. А в паспорте значился Бориславом, хотя мог бы быть и Болеславом, если бы не советский учет. Мать-полька, наслушавшись в детстве сказок о великих князьях династии Пястов, твердо решила назвать сына Болеславом. Но в сельсовете на нее посмотрели так, будто она просит записать ребенка Казимиром Великим. — Гражданочка, нет такого имени, - сказал председатель сельсовета, не поднимая головы. — Есть Бронислав. Или Борис. — А Болеслав чем не имя? - робко спросила мать. — Я сказал нет! Выбирайте из двух. Так будущий артист стал Брониславом, а в документы и вовсе вписали Борислава, чтобы было "позвучней". Позже, когда Брондуков уже снимался в кино, про его происхождение и вовсе начали слагать целые легенды. Шептались, что он тайный сын польской графини и русского дворянина, бежавших от красного террора в глухие леса украинского Полесья. Самое сме

Его знают все. Его любят миллионы. Но мало кто знает, что до той самой Лидии Федосеевой в жизни Шукшина были две другие женщины — и одна из них ждала его в той самой деревне, из которой он так рвался в большой мир. Когда мы думаем о Шукшине, перед глазами встаёт образ цельный и почти иконописный: деревенский мужик с пронзительным взглядом, гений из народа, муж Лидии, отец двух дочерей. Этот образ — красивый и настоящий. Но жизнь, как всегда, оказалась сложнее и человечнее любой легенды. И сегодня — с уважением и без лишних сенсаций — поговорим о том, каким Шукшин был до того, как стал памятником самому себе. Василий Макарович Шукшин родился 25 июля 1929 года в селе Сростки Бийского района Алтайского края. Деревня, река Катунь, изба, мать-крестьянка Мария Сергеевна. Отец расстрелян в 1933 году — Васе не было и четырёх лет. Это горе семья несла молча, как несли тогда многие. Он рос без отца, в бедности, в военные годы — в настоящей нужде. Работал с подросткового возраста: слесарь, таке