Анна Смирнова

Жан-Марк Фурнье из Тулузы всегда мечтал о дальних путешествиях. В свои 48 лет этот архитектор объездил пол-Европы, бывал в Марокко, Турции, даже добирался до Китая. Но Россия манила особенно — огромная, загадочная, про которую во Франции говорят с придыханием и опаской одновременно. Летом 2024-го Жан-Марк взял отпуск на месяц, сел в свой старенький, но надежный авто и отправился из Бреста через всю Россию до самого Владивостока. Три недели, почти десять тысяч километров, десятки городов. Жена думала, что он сошёл с ума — коллеги крутили пальцем у виска, а соседка всерьёз советовала составить завещание. "Все вокруг говорили: ты что, совсем? Там же бандиты, медведи на дорогах, КГБ за каждым углом!" — смеётся Жан-Марк, листая фотографии в своём телефоне. То, что он увидел в России, не имело ничего общего с картинками из французских новостей. Первый шок начался уже на границе. Жан-Марк ввёл в навигатор адрес в Новосибирске — и офигел от цифр на экране. "Навигатор показал: до цели 4200 кило

Когда ожидаешь бункер, а получаешь Версаль Пьер Дюбуа, инженер из Парижа, прилетел в Москву с чемоданом стереотипов и уверенностью человека, который всё понял по трём статьям в Le Monde. Огромная страна. Медведи (шутка, он же образованный). Инфраструктура где-то между «было при СССР» и «ну, стараются». Три месяца контракта. Цифры, схемы, консультации по транспортной логистике. Стандартная командировка. Но в первый же день коллега небрежно бросил: — Завтра в 9:00 на другом конце города. На метро минут двадцать. Пьер кивнул, мысленно закладывая сорок пять. Потому что он знал, как работает метро. Ошибался. Станция «Комсомольская». Пьер спустился на эскалаторе, готовясь к бетону и плитке. Поднял глаза. Офигел. Мраморные колонны высотой с его дом. Люстры из бронзы размером с Renault. Мозаика, достойная музея Орсе. Всё это — под землёй. На станции метро. Для людей, едущих на работу в восемь утра. Первая мысль: — Я не туда попал. Это музей? Вторая: — Кто подписывал смету на эту люстру? Его у