Елена Алексеевна

В России нет системных решений для семей, где живет ребенок с тяжелой формой психического заболевания и агрессией на фоне ментальных особенностей. Когда он подрастает, остается две крайности: оставить его дома и постоянно жить под угрозой или отдать в психоневрологический интернат — закрытое пространство, где ограничены права человека. Другие варианты приходится создавать своими руками — или отказываться от собственных детей. «Такие дела» поговорили с родителями, которые пошли разными путями, а эксперты предложили варианты выхода из ситуации. Москвичка Варвара и ее 16-летний сын Патрик несколько лет жили в Турции. Она работала в социально-спортивном центре помощи детям с особенностями развития, туда же ходил и Патрик. У него атипичный аутизм и задержка интеллектуального развития средней степени. У Варвары был план на будущее: сын продолжит ходить в центр, заниматься спортом, а она — быть рядом и поддерживать его. «Истерики с попыткой чего-нибудь разрушить или нанести повреждения другим