Фарида Бачурина

В 23 года он попросился на войну в Афганистан, 25-летие встретил в камере смертников. А спустя 30 лет понял, что готов говорить об Афгане то, о чем решится рассказать далеко не каждый. Сергей Зинченко родился в семье офицера-пограничника. Его отец  командовал Белполком, который позже стал бригадой спецназа. "Я родился на заставе и всю жизнь по заставам, гарнизонам, офицерским общагам. Другой жизни я не мог предположить", – начинает долгий рассказ корреспонденту Sputnik Сергей Иванович на уютной деревянной веранде в деревне под Минском, где у него с женой небольшое рыбоводческое хозяйство. О детстве и юности собеседник говорит легко, даже шутит. Потом драма его жизни заставит плакать не только его, но и всех, кто ее слышит. Впрочем, обо всем по порядку. "В детстве я был шкодливым до безобразия. У меня была такая ассоциация: если отец пришел с работы и моет руки – значит, будет пороть", – смеется Сергей Иванович и признается, что пороли его часто. Его будущая профессия действительно бы

У меня в семье про Афган не принято особо говорить. Не потому что запрещали или страшно — просто, видно, слишком тяжело вспоминать. Дядя служил там в начале восьмидесятых. Вернулся, но, как мы потом поняли, не совсем. То есть физически он дома, с нами. А глаза у него — как будто до сих пор там, в пыли, в горах. Иногда за столом, особенно если соберёмся и кто-нибудь случайно заденет тему, он может тихо сказать: — Там... всё было по-настоящему. И замолкает. И сразу в комнате становится тишина, такая, знаете, плотная. В которой уже никто не спрашивает дальше. И вот я однажды просто сел и стал копать. Без громких слов. Просто хотел понять: а сколько людей там вообще погибло? Наших, не наших. Сколько на самом деле? Сколько погибло советских ребят Официальная цифра, которую сейчас чаще всего называют — 15 тысяч 51 человек. Это вся советская сторона: солдаты, офицеры, сотрудники КГБ, МВД, врачи, переводчики... Из них военных — 13 833 человека. Остальные — гражданские специалисты и "невид