Константин Иванов-Польский

Мы даже не подозревали, что тема совершенно обычного христианского летоисчисления, которое было на Руси в допетровскую эпоху, окажется настолько болезненной для многих. И настолько замусоренной какими-то совершенно фантастическими мифами. Тем не менее нам уже который месяц оставляют разные возмущенные комментарии под статьей, где мы просто-напросто рассказали о том, как и почему Петр Великий сменил 7209 год от сотворения мира на 1700 год от Рождества Христова. То есть просто поменял одно христианское летоисчисление на другое. Оказывается, люди не верят, что допетровский православный календарь от сотворения мира был именно христианским. Они почему-то считают, что это чисто русское летоисчисление. Или славянское. Или славянорусское. Или арийское. Тут уже кто во что горазд - то так называют, то сяк. И придумали его, дескать, некие славянорусы за 7209 лет до петровского указа в честь сотворения мира. Причем не мира в смысле нашей вселенной, а мира в смысле состояния без войны. Тут уже подт

Март 1942 года. Оккупированная Польша. Лагерь для советских военнопленных — место, где человеческая жизнь стоила меньше пайка эрзац-хлеба. Среди тысяч изможденных лиц, серых от голода и тифа, немецкий офицер выискивал особенных людей. Его взгляд остановился на анкете одного из заключенных. Биография этого человека была похожа на приключенческий роман: бывший беспризорник, главарь банды, чудом избежавший расстрела в СССР. Офицер Абвера решил: этот — идеальный материал. Он должен ненавидеть Советскую власть. Он готов предать. Немцы и подумать не могли, что, вербуя этого доходягу, они подписывают приговор своим собственным дивизиям под Сталинградом. Они не знали, что перед ними не бывший уголовник, а гениальный актер и ученик великого педагога Макаренко. Человек, который сыграет свою лучшую роль в смертельной игре двух разведок. «Педагогическая поэма» с револьвером Чтобы понять, откуда у этого человека стальные нервы, нужно отмотать пленку назад, в 1920-е годы. Семен Калабалин родился

Иногда самые важные сражения происходят в тишине прокуренных кабинетов, где оружием становится не пистолет, а интеллект, а победа добывается не силой, а словом. Эта история произошла на суровом Севере, где гранитные скалы Кольского полуострова промерзали насквозь, а человеческая жизнь, казалось, стоила меньше патрона. Но именно там советский интеллигент совершил то, что не смогли сделать десятки кулаков. Зима 1943 года на Севере была беспощадной. Холод сковывал тундру ледяным панцирем, а в каменных норах дрожали от мороза хвалёные австрийские горные егеря генерала Дитля. В один из таких дней наши разведчики вернулись из рейда с богатой добычей. Они выволокли из вражеского тыла здоровенного немецкого майора. Это был настоящий гигант — под два метра ростом, рыжий, мощный, с высокомерным взглядом. Его фамилия начиналась с аристократической приставки «фон», и всем своим видом он демонстрировал полное пренебрежение к пленившим его «варварам». На допросах он молчал. Словно скала. Он смотре