Галочка Головинова

Тайга не терпит суеты -это закон, написанный вековыми кедрами и студеными ветрами. Кузьма Ильич, егерь с сорокалетним стажем, знал этот закон наизусть, впитав его с молоком матери и дымом костров. Его лицо, изрезанное глубокими морщинами, напоминало кору старой лиственницы, а глаза, привыкшие всматриваться в лесную чащу, редко выражали эмоции. В тот промозглый ноябрьский день, когда осень уже сдавала свои права подступающей зиме, Ильич был особенно угрюм. Старенький служебный УАЗик надрывно ревел, переваливаясь через промерзшие колеи лесной дороги. Рядом, вцепившись побелевшими пальцами в ручку над дверью, подскакивал Максим — двадцатилетний стажер, присланный из областного центра. Для Максима тайга была картинкой из учебника природоведения: величественной, красивой и, как ему казалось, вполне безопасной, если соблюдать инструкции. Реальность же встретила его запахом прелой листвы, сыростью, пробирающей до костей, и бесконечным, давящим молчанием леса, которое нарушалось лишь натуж