Николай Марченко

Когда немцы начали наступление на Сталинград, их записи в дневниках были переполнены энтузиазмом и чувством собственного превосходства. Битва за город представлялась им легкой прогулкой. В дневнике одного из немецких солдат записано: 5 октября 1942 года. Наш батальон наконец-то вышел к Волге. Да, фюрер обещал, что мы закончим войну осенью 1941 года, но он немного ошибся. Завтра, именно завтра, 6 октября 1942 года, мы будем на том берегу реки, и война будет закончена, попомните мое слово! Но прошел всего один день, и тон немецкого солдата начинает меняться: 6 октября 1942 года. Чертовы русские оказывают очень сильное огневое сопротивление. Мы не можем преодолеть эти 600 метров. Вообще. Стоим возле забора какой-то школы. Немец негодует, почему они никак не могут выбить русских из какой-то школы. Их всего 15 человек. У них даже нет командира, но они стоят насмерть. Именно тогда в тоне немца прозвучали неприкрытые нотки страха и отчаянья. 7 октября 1942 года. Чертова школа. К ней просто н

"Считаем так же, как и вы": Вячеслав Володин ответил на поступающие ему обращения с просьбой не допустить к работе в государственных и муниципальных учреждениях отрекшихся от России релокантов, которые начали возвращаться в страну. "Человек, предавший свою страну, совершивший подлый поступок, не может быть государственным и муниципальным служащим, работать в госкомпаниях." Также председатель Госдумы обратился к "сбежавшим представителям шоу-бизнеса": "Заранее им говорим: на встречу с распростертыми объятиями не надейтесь."