Татьяна Коваленко

Братки наехали на Николая Петровича, чтобы отжать землю… Но тут из сарая вылетает ОН То, что случилось дальше, они не забудут никогда! Читал раз 5 и орал Хутор Ясеневый клин лежал в низине, укрытый от суетливого мира тремя рядами старых тополей и непролазным орешником. Дорога сюда давно заросла спорышом и подорожником, и редкий путник мог бы сказать, что за кривым оврагом еще теплится человеческое жилье. Когда-то, еще до великой войны, здесь грохотала мельница, дымила кузница, а в яблоневых садах, раскинувшихся на южном склоне, работали десятки рук. Теперь же от прежнего великолепия остался только приземистый дом с мезонином, рубленый еще прадедом, каменный погреб, вросший в холм, да бескрайнее поле, которое Тихон Савельевич Родной упрямо называл «державой». Тихону шел шестьдесят третий год. Жизнь его не баловала: жену схоронил десять лет назад — унесла скоротечная горячка, детей Бог не дал, а может, просто не судилось. Хозяйство его было нехитрым, но основательным. Главной кормилиц