Татьяна Козлова

Жизнь пилота-штурмовика измерялась не годами, а боевыми вылетами. Сухая статистика говорила, что легендарный Ил-2, «летающий танк», сбивали в среднем на 54-м вылете. Гвардии старший лейтенант Евгений Кунгурцев эту страшную цифру превзошел вчетверо, перешагнув за две сотни боевых заданий. Но в самом конце войны, за два месяца до Победы, его стальная птица рухнула на землю, подбитая немецкой зениткой. В полку не было сомнений — пилот погиб. В далекий Ижевск, разрывая материнское сердце, улетела похоронка. А спустя 23 дня он вернулся. Словно призрак, вышедший из огненной преисподней, чтобы снова бить врага. Работа пилота Ил-2 — это билет в огненный ад в один конец. Штурмовики шли на бреющем полете, вгрызаясь в оборону врага, где каждый ствол, от пулемета до зенитной пушки, изрыгал на них свинец и сталь. Немцы называли этот самолет «чёрной смертью», а Кунгурцев был одним из тех, кто заставил их поверить в это прозвище. Врываясь в боевые порядки врага под Ленинградом, Кунгурцев сеял панику