Надежда Стась

Когда я вижу старые фотографии, я всматриваюсь в лица этих людей, думаю о том какой у них был характер, какой была их жизнь. На фото запечатлён только один момент - далеко в прошлом, и когда ты видишь этот момент, кажется, что до него можно дотронуться, но непреодолимая сила времени тут же отбрасывает тебя назад в твоё настоящее, никогда уже не получится увидеть его таким, каким он был тогда, остался только отпечаток времени на фото, как след от штампа, но не сам штамп. Когда-то и мы тоже останемся далеко в прошлом, как и люди на этих фотографиях - ведь это было их настоящее, такое же, да не такое же, как у нас.

Интересное вычитал. День космонавтики спаивается в единое целое с Лазаревой субботой. В этих двух праздниках есть некий общий концептуальный посыл. Как до полета Гагарина в космос люди сомневались в самой возможности выхода человека за кромку Земли, так и до воскрешения Четырехдневного Лазаря смерть была как бы незыблемой, необратимой, фатальной. Вкусить ее и вернуться обратно было невообразимо. Конечно, люди восставали из мертвых по Воле Божией и до Лазаря, но только в случае с ним смерть уже успела проявить себя со всей очевидностью, словно поставила на уста Лазаря печать из смертного сургуча. В Евангелии от Иоанна сестра умершего, Марфа, говорит Христу: «Господи! уже смердит; ибо четыре дня, как он во гробе». Однако Сын Марии из Назарета доказал, что все обратимо, и у смерти, оказывается, есть Начальник. Одной единственной фразой Он разбудил своего друга: «Лазарь! Иди вон». И здесь можно провести определенные параллели с великом советским праздником. Гагарин полетал в мертвый космос