Валентина Ляпунова

Октябрь в том году выдался стылым, пронизывающим до самых костей. Максим шёл по аллее городского парка, машинально сжимая маленькую ладошку семилетней Полины. Ветер гнал по мокрой тротуарной плитке почерневшие листья. Серое, низкое небо давило на плечи, идеально совпадая с тем, что творилось у Максима внутри. Четыре месяца. Сто двадцать дней с тех пор, как не стало Веры. Его жена сгорела от стремительной болезни так быстро, что он даже не успел осознать масштабы катастрофы. Просто в один день в доме поселилась звенящая, оглушающая пустота. А ещё осталась ложь. Тяжёлая, липкая ложь, которую он сам придумал в день похорон, потому что не нашёл в себе сил посмотреть в глаза дочери и сказать правду. Он сказал Полине, что мама в специальной закрытой клинике за границей. Что там нет связи. Что маму лечат. – Пап, смотри! – Полина вдруг дёрнула его за руку. Девочка отпустила его ладонь, бросила на скамейку свой розовый рюкзачок и со всех ног рванула вперёд, к старой деревянной беседке. Макси