Анна Баева (Чупова)

- А можа не надо тебе сюда? – сквозь мерный шум леса пробивается шёпоток деда. – Не пожалела бы после. Только черту переступишь – так всё! - Какую черту? – Мила отчаянным усилием продирает глаза и зевает. Лохматый серый хвост мельтешит почти перед самым носом, тощий волчара торопится, прытко бежит по просеке, мышцы на задубевшей коже спины вздуваются буграми от усилий. Откуда здесь взялся волк? Почему у него человечья спина? И тело?! Тело - человечье?? Повозку резко встряхивает на ухабе, и сонная одурь слегка отступает. Голова будто отлита из чугуна, и дятлом долбится под черепом боль. Застонав, Мила прячет лицо в ладонях, трёт с силой, пытаясь сбросить липкую морочь и, снова взглянув, облегчённо вздыхает. Нет никакого волка. Только лошадка в серых яблоках неспешно тянет вперёд телегу, да дед-возница сильнее кутается в овчину, дымит вонючим самосадом. Кряхтит. - Не передумала, птушачка*? - не поворачиваясь на Милу, спрашивает дед. И добавляет, не дождавшись ответа. – Скоро тебе слеза