Владимир Добрый

Октябрь 1992 года. На перрон вокзала города Энска сошел человек в выцветшем камуфляже без знаков различия. Майор Павел Громов вернулся домой. В его вещмешке лежали две медали «За отвагу», орден Красной Звезды и старая фотография матери. Энск встретил его не цветами, а запахом паленой резины и разбитыми фонарями. Город, который он помнил тихим и уютным, превратился в поле боя. Заводы стояли, люди месяцами не видели зарплаты, а по центральным улицам летали тонированные «девятки» с парнями в кожаных куртках. Павел шел к дому матери, но на месте их маленького продуктового магазина «Весна» зияли пустые глазницы выбитых окон. Дверь была сорвана с петель. Внутри, среди разбросанных счетов и пустых полок, сидела его сестра Катя. Она не плакала — у нее просто не осталось слез. — Паша... Мамы больше нет, — тихо сказала она. — Сердце не выдержало. Они приходили каждую неделю. Требовали «налог на воздух». А когда она отказалась подписывать дарственную на помещение, они просто подожгли склад. — Кто

Этот звук ни с чем не перепутаешь. Тяжелый, лязгающий хруст стального засова, который отрезает тебя от мира живых. Когда за спиной Алексея Соколова закрылась дверь камеры СИЗО, в ноздри ударил густой запах хлорки, дешевого табака и застарелого человеческого пота. Алексей не шелохнулся. Он просто стоял и смотрел вглубь этого бетонного мешка, где в полумраке копошились тени. Для любого нормального человека это был бы конец. Но Соколов не был «любым». 20 лет в спецназе ГРУ, горы Афганистана, зеленка Чечни, три ордена Мужества на парадном кителе, который сейчас пылился в шкафу его московской квартиры. Вместо кителя на нем была серая арестантская роба, а вместо боевых товарищей — уголовники, чья задача была проста: сломать его. Быстро. Жестоко. Навсегда. Все началось три месяца назад. Алексей, майор в отставке, наконец-то решил пожить «как люди». Жена Ирина, дочка Катя, ипотечная квартира — обычное счастье, за которое он платил годами службы. Он устроился инструктором в спортклуб, учил парн

Может дело в табаке? Может Oscar хуже по качеству? На эти и многие другие вопросы постараюсь ответить в этом обзоре! Oscar, так же как и самый продаваемый Oris, на российском чёрном рынке продаётся давно, уже не один год, а то и десяток лет. За это время я видел массу различных версий одного сорта, впрочем, чаще всего не особо кардинально друг от друга отличающихся. И где там оригинал, а где его подобие - не разобрать. То ли сам производитель так часто менял ливрею пачки, то ли это уже народное творчество в разной степени профессионализма. В оригинале бренд выпускает табачная фабрика BMJ Indactries из ОАЭ. На сколько моя пачка оригинальна разбираться не вижу смысла. Всё равно я понятия не имею какой должен быть 100% оригинал, в ОАЭ не был и скорее всего не буду в обозримом будущем. Так что имеем то, что имеем. Пачка обошлась мне в 79 рублей, так что ежели чего - не велика потеря) Все проекции упаковки можно рассмотреть в галерее выше. Ну а где я сам покупал эти сигареты традиционно нап

Бывает странное чувство: смотришь на пачку — обычная, ничего особенного. Даже название иногда ни о чём не говорит. Но стоит прикурить, и понимаешь , что в этих сигаретах реально настоящий табак. Без суррогата, без той химии, которая часто лезет в нос и оставляет ком в горле. И вот тут хочется рассказать о пяти марках, которые смогли удивить. Причём не ценой, а именно вкусом и качеством. Корея всегда умела удивлять нестандартным подходом. Bohem Libre Brown — яркий пример. Визуально они выбиваются из привычных рамок: бумага похожа не на обычную сигаретную, а скорее на тонкий лист табака. Фильтр украшен аккуратной сеткой, и уже по этому понимаешь, перед тобой нечто особенное. Главная особенность этих сигарет — чистота вкуса. В отличие от большинства ароматизированных марок, здесь нет химозного привкуса. Нет ощущения жжения в горле, нет раздражения слизистой. Вкус мягкий, с явными нотами шоколадной выпечки, и при этом табак чувствуется на первом месте. Курильщики отмечают, что у Bohem Libr