Мария Мучник (Радиенко)

Двенадцатилетняя Ольга тяжелее всех переживала кончину Александра III. В тот черный день 20 октября 1894 года закончилось детство великой княжны — резко и навсегда. Ушел из жизни ее кумир, советчик и друг. Отношения с матерью у Ольги не сложились. Мария Федоровна всегда больше выделяла старшую Ксению; младшая дочь порой раздражала императрицу своей чрезмерной застенчивостью и диковатостью. «Мама великолепно выполняла свои обязанности Царицы, но она всегда оставалась ею, даже входя в детскую», — вспоминала великая княжна. Так и получилось, что место матери в сердце у Ольги заняла няня — миссис Элизабет Франклин. Ее прислала из Англии тетя великой княжны, принцесса Александра Уэльская, родная сестра Марии Федоровны. Как и великолепная Мэри Поппинс, миссис Франклин привезла с собой большую сумку, набитую накрахмаленными чепцами, фартуками, шпильками и самыми чудесными детскими книжками на английском языке: «Сказания старого Хэмптоншира», «Четыре кошки и другие истории о животных», «Расска

В секретных архивах вермахта, которые пылились под грифом «Секретно», лежала одна странная бумага. Приказ №47. Сухой немецкий язык, педантичные формулировки. Но суть его заставляла волосы шевелиться на затылке. Командование 17-й армии обещало тысячу рейхсмарок и внеочередной отпуск любому, кто принесет голову одной женщины. Не генерала, не важного стратега. Женщины. В документе она значилась как «Шварцефрау» — Черная женщина. Это был единственный случай за всю Вторую мировую, когда за устранение женщины-бойца назначили персональную награду. Немцы её боялись до икоты. Офицер Курт Майер писал в дневнике незадолго до плена: «Я видел её в бою. Это не женщина. Это сама смерть в юбке». Хотя тут немец ошибался. Евдокия Завалий юбок на фронте не носила. Она носила черный морской бушлат, который стал последним, что видели сотни вражеских солдат. Характер у Дуси ковался не из стали, а из чего-то покрепче. 1936 год, село Новопавловка. В округе орудует банда. Взрослые мужики прячутся по погребам,