Татьяна Ивашень(Афанасьева)

Когда я собиралась на Кубу, фрукты были в списке того, чего я ждала больше всего. Ну логично же: тропики, Карибское море, вечное лето. В голове сама собой рисовалась картинка — огромные рынки, горы манго, папайя прямо с дерева, ананасы за копейки. Примерно как в Таиланде или на Бали, где фрукты — это отдельная религия. Реальность оказалась другой. За 16 дней в пятизвёздочном отеле из фруктов была папайя — каждый день, неизменно. Несколько раз появлялись ананасы, но такие зелёные и твёрдые, что есть их было невозможно. На этом всё. Из овощей — пекинская капуста, зелёные помидоры и деревянные огурцы без вкуса и запаха. Мне кажется, что в России даже в деревенских магазинах зимой выбор поинтереснее. Я думала, что проблема только в отеле — мало ли, плохо завезли. И в один из дней мы проезжали мимо придорожного рынка. И это оказалось самое богатое место с фруктами, которое я видела на Кубе за всю поездку. Звучит обнадёживающе, пока не узнаёшь ассортимент: папайя, авокадо, ананасы, бананы,

Март 1942 года. Смоленщина стонет под гнетом оккупации, но не сдается. В центре поселка Кардымово фашисты соорудили эшафот, согнав местных жителей на показательную казнь. На помост вывели женщину — босую на снегу, измученную допросами, но не сломленную. Это была Евгения Багречева, простая сельская учительница истории, ставшая лидером подполья. Перед смертью, понимая неизбежность финала, она нашла в себе силы написать прощальное письмо на обороте свидетельства о браке — последние слова любви к маме и маленькой дочке, ради будущего которых она пожертвовала жизнью. До войны Евгения Родионовна была душой Кардымовской школы. Она преподавала историю и географию, а дети ее просто обожали — за доброту, за интересные уроки, за то, что она своими руками шила костюмы для школьных спектаклей. Когда началась война, ученики, несмотря на каникулы, первыми прибежали к любимой учительнице. Евгения не растерялась: она организовала ребят на помощь госпиталю, учила их не бояться трудностей и верить в Побе

Среди осенних сортов яблонь «Слава Мичуринска» занимает особое место. Этот проверенный временем сорт сочетает высокую зимостойкость, устойчивость к болезням и урожайность с пикантным вкусом крупных плодов, способных храниться до весны. Давайте разберёмся в его особенностях, сильных сторонах и нюансах выращивания. ‹› Сорт яблони Слава Мичуринска — это классика отечественной селекции, рожденная в самом сердце российской помологии (науки о плодоводстве). Его история началась в 1923 году, когда из сеянцев мичуринских сортов, полученных от свободного опыления, был выделен этот перспективный гибрид. Указание на «свободное опыление» означает, что точные родительские формы сорта неизвестны. Это не было целенаправленным скрещиванием двух конкретных сортов. Вместо этого пыльца с различных мичуринских яблонь, высаженных в питомнике, естественным образом попала на цветки материнского растения. В результате выросло поколение сеянцев с разнообразными характеристиками, среди которых селекционеры и от

Каждый день в тропиках исчезает 80 000 гектаров леса. Большую часть сжигают не корпорации, а обычные крестьяне — 250 миллионов человек по всему миру, для которых подсечно-огневое земледелие остаётся единственным способом прокормить семью. Схема проста и безжалостна: срубить участок леса, сжечь, засеять, собрать урожай год-два, пока зола ещё даёт плодородие. Потом почва истощается — и семья переходит на новый участок, оставляя за собой мёртвую землю. В 2014 году фермер Мартин Гарсия из гондурасской деревни Ла-Сейба сделал то, что казалось безумием: он перестал жечь лес. Вместо этого посадил ряды странного дерева с метровыми скрученными стручками. Соседи смотрели и ждали провала. Через десять лет у Гарсии три гектара земли, которые стабильно дают какао, рамбутан и дрова — без единого костра. Дерево, которое это сделало возможным, называется инга съедобная. История инги — это история о том, как одно растение может изменить уравнение, казавшееся неразрешимым: накормить бедных, не уничтожая