Александэр Р---в

Привет, друзья! Сегодня у нас тема, от которой у современного человека просто взрывается мозг. Только подумайте: вы приезжаете в далёкое северное стойбище, вас встречают радушно, кормят, поят, а вечером хозяин заботливо предлагает... свою жену. И это не шутка, не "привет из 90-х", а древняя традиция, которая существовала у чукчей, коряков, эскимосов и других народов Севера вплоть до начала XX века. Готовьтесь: сейчас я расскажу, почему мужчины считали за честь, когда гость спал с их жёнами, и при чём тут выживание в суровых условиях. Иногда дело обходилось без слов Начнём со свидетельства очевидца. Российский этнограф Лев Штернберг, изучавший в начале XX века быт нивхов (гиляков), оставил шокирующие описания нравов северных женщин. Он писал: «Неприступность женщин наружная, скрывающая внутреннюю похотливость. И если гость произвёл надлежащее впечатление, то дело завершается очень быстро. Мужчина её выследит у колодца, на ягоднике, а то просто поймает в сенях и тогда, после краткого

Рассказ воркутинца автору канала Говорят, из Воркуты уезжают дважды. Первый раз — когда покупаешь билет на «шестьдесят седьмой» скорый до Москвы. Второй раз — когда спустя годы понимаешь, что город за Полярным кругом всё равно ходит за тобой по пятам. Я уехал пять лет назад. Сменил бесконечные снега на зелень средней полосы, а вой пурги — на шум столичного метро. Казалось бы, живи и радуйся: здесь тепло, здесь яблоки дешевле хлеба, здесь не нужно соскребать лед с лобового стекла в мае. Но почему-то по ночам мне всё чаще снится запах мокрого угля и низкое, тяжелое небо над Тиманом. На Севере другой масштаб ценностей. Там, в «кольце» воркутинских поселков, ты не можешь быть просто прохожим. Если твоя машина застряла в заносе, остановятся все. Не потому, что герои, а потому что по-другому нельзя — тундра не прощает равнодушия. Воркутинцы — это люди с особым «армированием» внутри. Мы привыкли к тому, что природа сильнее нас, и это научило нас ценить человеческое тепло. В больших городах эт

Воргашор… Один из самых крупных шахтёрских посёлков близ Воркуты. Место, где когда-то кипела жизнь, а сейчас царит звенящая тишина. Тишина заброшенных домов, пустых квартир, мёртвых улиц. Воргашору повезло больше, чем другим посёлкам «Воркутинского кольца». Шахта «Воргашорская» выжила. Она не закрылась после развала СССР, а, преодолев кризис 90-х, продолжает работать и сейчас. Это крупнейшее угледобывающее предприятие в европейской части России, оснащённое по последнему слову техники. Но даже это не спасает Воргашор от медленной гибели. Другие посёлки – Промышленный, Южный, Новый, Юр-Шор, Аяч-Яга, Цементнозаводский – стёрты с лица земли. Комсомольский находится в стадии ликвидации. Жизнь ещё теплится в Северном и Заполярном. Но и их дни, кажется, сочтены. Судьба Воргашора – это судьба Воркуты в миниатюре. После 1991 года всё пошло прахом: зарплаты, рабочие места, сами шахты… Надежда на нормальную жизнь в этих суровых краях исчезла быстрее, чем северное сияние в полярный день. В 1993 го