Максим Спиридонов

Если на карте найти деревню Мелтучи в Тверской области и увеличить масштаб, то можно заметить, как вокруг белокаменного храма полукругом выстроились деревянные дома с резными наличниками. Почти музей под открытым небом. Только музей этот живой — но увы, медленно исчезающий. Вообще в эту деревню приезжала раза 4 за последние 5 лет. И с каждым разом ухоженных домов становилось всё меньше и меньше. Аккуратный и ухоженный дом по сути всего один, да в нём на зиму владельцы заколачивают ставни, потому что приезжают сюда только летом. Сейчас тут по сути осталось всего двое постоянных жителей. И с одним из них я познакомилась. Я приехала ранним утром. Хотелось застать мягкий свет, когда резьба на ставнях ещё отбрасывает тень, а свежесть ночи ещё не ушла. От соседней деревни в теории ведёт дорога из бетонных плит. Но за годы их так выпучило и покорежило, что не факт, что без них было бы хуже. Да и всё равно последний километр до деревни дороги нет: разбитая грунтовка, которая весной становит

Когда мы представляем Петра Великого, перед глазами встаёт образ царя-плотника, мореплавателя, реформатора. Но за каждым великим деянием стоит обед. И кухня Петра — это не просто меню, а съедобное отражение его эпохи: взрывная смесь старорусских традиций, голландской практичности, немецкой сытности и французской роскоши. Это история о том, как через желудок прокладывали путь к «европейскому» будущему. Часть 1. Два стола Петра: простой обед и парадный обед У Петра было два режима питания, отражавших две стороны его личности. Солдатский паёк (Повседневное): Царь был аскетичен. Его обычный обед мог состоять из: Щи или кислые шти — неизменная основа, часто с мясом и сметаной. Каша (гречневая, овсяная, перловая) — «праматерь хлеба русскаго», как говорили. Рыба — солёная, вяленая, печёная. Любимая — семга и навага. Огурцы солёные, кислая капуста, мочёные яблоки — против цинги в походах. Хлеб ржаной — истово любил, считал основой силы. Это была еда без изысков, быстрая, энергетическая — для