светлана пятаева

Мой муж Дима умер в мае. Внезапно, глупо, нелепо. Сердечный приступ в тридцать пять лет. Всегда говорили, что они с его старшим братом Петром, который давно уехал на Север, были на одно лицо. Мир для меня раскололся на «до» и «после». «До» — это наш смех, наши планы, наш маленький дачный домик в посёлке Отрадное, который мы строили вместе. «После» — это пустота. Оглушительная, вязкая пустота, в которой я тонула. На девятый день после похорон я, обезумев от горя, вспомнила бабкины сказки. Про то, что если очень сильно любить, то можно «вымолить» душу у земли. Это был бред, языческий, тёмный. Но мне было всё равно. Ночью я пошла на кладбище. Я села у его свежей могилы и делала то, что велела память: поливала землю красным вином и до самого рассвета шептала его имя. Я не молилась. Я требовала. У земли, у ночи, у самого небытия. Я требовала вернуть мне его. Утром я вернулась домой, опустошённая и жалкая, посмеиваясь над своей глупостью. А через три дня он вернулся. Я сидела на крыльце, ког