Наталия Мордвинцева(Кривошеева)

Больничный коридор пах хлоркой и несбывшимися надеждами. Я стояла у окна, прижимаясь лбом к холодному стеклу, пока за спиной медсестра с грохотом катила тележку с медикаментами. В моих руках был сверток — теплый, тяжелый и абсолютно, катастрофически ненужный никому, кроме меня. Или даже мне? Я пока не знала. Его звали не Артем, как планировала Марина. В документах, которые мне сунули на подпись полчаса назад, в графе "имя" стоял прочерк. — Вы уверены, что хотите забрать ребенка? — спросила заведующая отделением, глядя на меня поверх очков. В её взгляде читалась смесь жалости и брезгливости, словно я была не жертвой обстоятельств, а соучастницей какого-то грязного преступления. — Родители... биологические родители отказались от прав. Юридически это сложный процесс, но фактически они просто бросили его здесь. Я посмотрела на сверток. Из-под фланелевой пеленки выбивался вихор. Огненный. Медный. Рыжий, как осенняя листва, как ржавчина на старом заборе, как волосы нашего деда Степана. — Я з