Ирина Шахурова

Старость пугает. Тихо, без стука, она прокрадывается в наши мысли задолго до появления первых седых волос. Мы боимся не столько возраста, сколько утраты – ясности, энергии, смысла. Но разве неизбежность старения тела означает угасание души? Вряд ли кто-то ответит на это лучше, чем Наталья Бехтерева – великий ученый, нейрофизиолог с человеческим лицом и удивительным внутренним светом. Её жизненные наблюдения и научные выводы словно мост между медициной и философией. И главное, она не просто учила, как сохранить ясность ума, – она сама ею светилась до последнего дня. Как она говорила: «Старость наступает не тогда, когда седина появляется в волосах, а тогда, когда человек говорит: «Я уже всё прожил».» 1. Живите, как будто завтра будет интересно Однажды в интервью Бехтереву спросили, почему одни пожилые люди с годами становятся всё мудрее и светлее, а другие – озлобленными и потерянными. Ответ был прост: жизнь без цели – это не жизнь, это ожидание конца. А мозг, как любая система, при безд

Марфа Степановна жила одна в стареньком, но уютном доме на опушке леса уже одиннадцатый год. Дом этот построил ещё её покойный муж, Иван, егерь с душой поэта и руками мастера. Он ушёл тихо, во сне, оставив после себя не только этот дом с резными наличниками и просторной верандой, но и тихую, не проходящую тоску, которую Марфа Степановна носила в себе, как второе сердце. Дни её текли медленно, по давно заведённому порядку. Утро начиналось с чая из самовара, того самого, медного, который Иван привёз когда-то с ярмарки. Потом — нехитрая работа по дому, прополка грядок на маленьком огороде, где росли незатейливые овощи да душистые травы. После обеда, если погода позволяла, она брала корзинку и шла в лес — неглубоко, на знакомые полянки, за ягодами, грибами или просто подышать воздухом, пахнущим хвоей и влажной землёй. Лес был её единственным собеседником. Она знала его голоса: перешёптывание листвы, перестук дятла, журчание ручья, впадающего в маленькое озерцо. Она помнила, куда Иван ход