ольга никитина

2 февраля 1989 года в маленькой московской квартире на улице Гиляровского остановилось сердце человека, которого боготворила вся страна. Юрий Богатырев — двухметровый красавец с голосом, от которого замирали женщины, и талантом, которому завидовали коллеги. Он мог сыграть кого угодно: мужественного чекиста в «Своём среди чужих…», прагматичного Штольца в «Обломове», подлеца Ромашова в «Двух капитанах». Его фамилия была говорящей — Богатырев. Играл он по-богатырски, пил — тоже по-богатырски. Ему был 41 год. Через месяц должно было стукнуть 42. А через четыре дня — открыться его первая персональная выставка, где он наконец-то показал бы себя не как актёр, а как художник. Не успел. В ту ночь врачи скорой помощи попытались его спасти. Ввели препарат, который должен был остановить сердечный приступ. Но не знали главного: Богатырев сидел на мощных антидепрессантах. Коктейль из лекарства и алкоголя оказался смертельным. — Мы шутили, пока ехала вторая скорая, — вспоминал потом Станислав Садаль

Какими квартирами и домами владел Александр Ширвиндт и почему его недвижимость не была показной роскошью. Александр Анатольевич Ширвиндт (1934–2024) — народный артист РСФСР, актер, режиссер, педагог, многолетний художественный руководитель Московского академического театра сатиры. Человек, чье имя стало синонимом московской театральной интеллигенции второй половины XX века. В отличие от многих коллег по цеху, Ширвиндт не стремился к загородным резиденциям за рубежом, не покупал апартаменты в Европе, не строил поместий. Его география недвижимости укладывается в два адреса: квартира в центре Москвы и дача в Подмосковье. Для человека его масштаба и известности — почти аскетичный набор. Но за этой скромностью стоит целая система координат — советская, потом постсоветская, — в которой жилье культурной элиты распределялось, наследовалось и обрастало смыслами совершенно иначе, чем на рынке. История семейной жизни Ширвиндта начиналась не с высотки и не с просторной квартиры — а с комнаты в ком