Валентина и Вл Кулагины

Четырехлетний Тимофей живет с ДЦП и задержкой развития. Он влюблен в книги и может заплакать, если герои сказки попадают в беду. Но пока ему тяжело говорить, ходить, есть при помощи приборов. Мы собираем деньги на курс реабилитации, чтобы Тима мог развить важные навыки и изучать мир. «Каждый день Тимоша просит меня сказать ему: “Я тобой горжусь, ты такой смелый”. Подползает ко мне, смотрит в глаза, говорит эту фразу и ждет, что я ее повторю». Тима — очень жизнерадостный, добрый и чувствительный ребенок. Он влюблен в книги — знает наизусть много сказок и всегда сопереживает героям. «Может заплакать, когда лиса съедает Колобка, или если бабушка с дедушкой остаются голодными в “Курочке Рябе”», — рассказывает его мама, Юлия. Тиме четыре года, он с мамой Юлией живет в городе Сызрань Самарской области. Мама воспитывает его одна. Тимофей родился здоровым малышом и развивался, как положено обычному ребенку — вовремя начал держать голову, потихоньку учился ползать. После родов состояние Юлии ре

Моей страны на картах нет, Но она в сердце остаётся. И счастье тех далёких лет В душе моей, как птица бьётся... Нет, друзья, мы с вами не кудесники. И в газетах наших нет имён. Просто мы — счастливые ровесники. Из застойных брежневских времён. С детства мы советскими воспитаны. Школа и семья для нас свята. Потому-то в душах наших впитаны — Дружба, совесть, честь и доброта. И без них себя совсем не мыслим мы. С юности надеждами полны. Из семидесятых дружно вышли мы, Из великой, крепнущей страны! Не скажу, что было изобилие, Но Союз спокоен был и твёрд! И не знали зла мы и насилия, Потому, что дружен был народ! Сыновья твердят, что мы — отсталые, Им понять той жизни не дано. Мы же песни вспоминаем старые, Смотрим чёрно-белое кино. И с утра похожи наши рвения — За компьютер, что там, у друзей? Входим в мир родной до откровения, Словно в ностальгический музей. И перекликаемся, как вестники, Да, теперь другие времена. Но незабываемы ровесники, Как незабываема Стр

Давайте просто посмотрим на эти раритеты. На предметы быта, которые делали ярче и веселее жизнь советских граждан. Кто пользовался отечественной стиральной машиной, тот ее не забудет никогда! В житейском плане можно выделить два периода - ленинско-сталинских коммуналок и хрущевско-брежневского индивидуального жилья. У каждого свои особенности и мифология. Многие скучают по чувству локтя (”который мне совали под ребро”). В коммунальной квартире людей вынужденно объединяло многое. При этом соседей не выбирали. Под одной крышей могли оказаться интеллигент, уголовник, военный и семья рабочих. И всем нужно было уживаться. Кто-то пытался договориться, кто-то стремился взять свое нахрапом. Еще это период многоразового использования. Не было такого, что вещь испортилась - и ты купил другую. Ты еще попробуй найди ее. Все ремонтировалось и передавалось из поколения в поколения. Это не чисто наша традиция, так поступали раньше в большинстве стран. Просто где-то уровень благосостояния и доступност

Давайте просто посмотрим на эти раритеты. На предметы быта, которые делали ярче и веселее жизнь советских граждан. Кто пользовался отечественной стиральной машиной, тот ее не забудет никогда! В житейском плане можно выделить два периода - ленинско-сталинских коммуналок и хрущевско-брежневского индивидуального жилья. У каждого свои особенности и мифология. Многие скучают по чувству локтя (”который мне совали под ребро”). В коммунальной квартире людей вынужденно объединяло многое. При этом соседей не выбирали. Под одной крышей могли оказаться интеллигент, уголовник, военный и семья рабочих. И всем нужно было уживаться. Кто-то пытался договориться, кто-то стремился взять свое нахрапом. Еще это период многоразового использования. Не было такого, что вещь испортилась - и ты купил другую. Ты еще попробуй найди ее. Все ремонтировалось и передавалось из поколения в поколения. Это не чисто наша традиция, так поступали раньше в большинстве стран. Просто где-то уровень благосостояния и доступност