Евгения Репринцева (Полховская)

Осень в тайге — время особенное. Листва уже облетела, но снег ещё не лёг. Звери готовятся к спячке, нагуливают последний жирок, а дороги в этих краях пустеют — редкие лесовозы да охотники на вездеходах. Николай Петрович возвращался с зимовья на своём УАЗике. Охотник он был опытный, тайгу знал как свои пять пальцев. Проверял перед холодами избушки, подновлял, где надо, завозил припасы. Дело привычное, знакомое до каждой кочки. Впереди — километров семьдесят до посёлка, там банька, ужин, тёплая постель. И вдруг он увидел медведя. Тот стоял прямо посередине дороги. Огромный, бурый, с лоснящейся осенней шерстью. Не убегал, не рычал, не вставал на дыбы. Просто стоял и смотрел прямо на машину. Николай притормозил. Сердце ёкнуло — мало ли, зверь дикий, всякое бывает. Медведи в это время года злые, голодные, к людям близко не подходят, а если выходят — жди беды. Но этот стоял и не двигался. Николай посигналил. Медведь дёрнул ухом, но с места не сдвинулся. Только переступил с лапы на лап

Осень в том году выдалась холодная и сырая. Бесконечные дожди размыли дороги, ветер срывал последние листья с деревьев, и люди старались лишний раз не выходить на улицу. Трасса за городом опустела — лишь редкие машины проносились мимо, обдавая обочины грязной водой. На обочине, прямо у кювета, лежала собака. Крупная, лохматая, когда-то, видимо, красивая, а теперь грязная и худая. Она не пыталась встать, не бежала за машинами, не лаяла. Она просто лежала и скулила. Тонко, жалобно, протяжно, глядя на проезжающие мимо автомобили. Люди в машинах замечали её, но не останавливались. Мало ли бездомных собак на трассе? Каждая не накормишь, каждую не приютишь. Кто-то отворачивался, кто-то вздыхал, кто-то крутил пальцем у виска — мол, с ума сошли, собаки на дороге валяются. А собака скулила и скулила. Иногда она замолкала, опускала голову и замирала. А потом снова начинала — ещё отчаянней, ещё жалобней. Она никого не просила о помощи для себя. Она звала на помощь для другого. Иван возвра