Любовь Угланова(Голубева)

Приезжает японец в гости к русскому на дачу. Хозяин водит его по участку:— Вот тут у меня 10 соток, тут картошка, там яблони, а вон там баня. Японец долго молчит, что-то считает в уме, а потом спрашивает: — Послушай, а зачем ты на полигоне стоимостью в бюджет небольшого города сажаешь овощи, которые стоят три копейки? Русский почесал затылок: — Да какие миллионы? Это ж просто дача... Ни для кого не секрет, что мы привыкли жаловаться на жизнь. То забор покосился, то дорога к садовому товариществу как после бомбёжки, то морковка не уродилась. Мы смотрим на свои «шесть соток» как на повинность или в лучшем случае как на место для бюджетного шашлыка. Но стоит привезти сюда человека из страны, где каждый квадратный сантиметр на вес золота, как мир переворачивается с ног на голову. Недавно ко мне в гости на Урал занесло знакомого из Токио. Такеши — типичный «салариман», житель бетонных джунглей, который привык, что личное пространство заканчивается там, где начинается локоть соседа в метро.

Россия — страна, которая всегда считала воду вечной. Лес может сгореть. Нефть — закончиться. Деньги — пропасть. А река? Река была до нас и будет после. Это базовая ошибка. Реки не вечны. Они просто медленно умирают. За последние двадцать лет обмеление рек в европейской части страны перестало быть колебанием и стало трендом. Не «в отдельные годы», не «в связи с аномалией», а стабильно. К 2025 году гидрологи говорят уже не о риске, а о траектории — минус 75% стока к 2040 году при неблагоприятном, но реалистичном сценарии. Волга. Самый длинный, самый важный, самый незаменимый источник воды. За два десятилетия средний её сток сократился примерно на 20%, в отдельные годы достигал пика до 30%. Главные причины - возрастающий расход воды (рост населения на Волге), система водохранилищ на реке и глобальное потепление. Водохранилища на Волге Зимы больше не копят снег. Весеннее половодье сжимается. Летние дожди не питают русло, а смывают асфальт. Если каждый год начинается с меньшего запаса в